Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи

«Он должен будет повстречаться внученьке в пути и охранять ее, словно пес, от всяких бед», – думала бабушка. Также часто выпадала долгая тернистая дорожка, но ни разу не выпала болезнь или, хуже того, – смерть. Только это и сдерживало бабулю от бесконечных причитаний. Старикам-то и повода не надо, чтобы расстроиться или распереживаться.

Зоя наклонилась к бабушке и приобняла ее со спины, поцеловав в ушко, когда та в очередной раз разложила масти на столе.

– Ты опять гадаешь, бабуль?

– Гадать-то гадаю, только веры этим картам уже нет.

– Значит, все будет хорошо! Погуляю немножечко да вернусь домой, – успокаивала ее Зоя.

– Ой, дай Бог, Зоечка! Дай Бог! Но знала бы ты, как мне не хочется, чтобы ты вообще отсюда уходила.

– Я ненадолго, обещаю. И тридцати кастрюль журека[14 - Журек – традиционный польский суп на мучной закваске. Название же «журек» (zurek) происходит от немецкого слова «sauer», то есть «кислый».

– Да не журека уже, не борща на хлебном квасу – ничего уже не хочется готовить! Как представлю, что дитё ушло ночью черти куда! В жар бросает, а руки, так те и вовсе отнимаются, немеют – и все. Ой, Зоечка! Не углядела я за тобой. Мать твоя ругала бы меня сильно.

Зое стало жутковато от этих слов.

– Я еще жива, бабушка, перестань меня хоронить, ей Богу! – немного даже возмутилась девушка, недовольно надув губы и скрестив руки на груди.

– Окстись, Зоечка! Ты чего такого говоришь! Солнышко, поди за мной, – позвала ее бабуля. – У меня есть кое-что для тебя, – кряхтя, та поднялась со стула и, ковыляя, направилась к шкатулке. Достав оттуда какую-то побрякушку на грязном, затертом золотистом шнурке, она раскрыла ладонь девчонки и вложила ее туда.

– Это ж дедушкин медальон! – держа в руке зеленый медальон из кусочка оникса, удивилась Зоя.

– Возьми его с собой в путь, – зажимая тонкие пальчики внучки, ответила бабушка и сняла такой же, только красного цвета, со своей шеи. Это были две половинки одного камня, но разных цветов. По романтичной легенде, которую рассказывала бабушка Грася, этот камень треснул в кармане пиджака деда, когда тот ее повстречал. Они были еще совсем молодыми.