Графиня-монахиня

– Зашла я за еловый лес… Тот темный, знаешь? Стою у дуба, никого нет, дивуюсь на веточки… И вдруг старуха с палкой идет, лопочет что-то… Слышу я: «Кыш! Кыш, нечистая!» Смотрю – никого нет!.. А она ближе, ближе – и вокруг дуба, где я стою, кружит да приговаривает: «Не тронь красавицу-девицу! Черный ворон, улетай! Кыш!» Я гляжу – никакого черного ворона, никого… Страшно мне стало, будто околдовали меня, пошевелиться не могу. А она опять: «Кыш, черный ворон!» Не к добру это, Дуняша, да?

– Небось! И-и, будет вам, графинюшка!.

. Отчего вы братцу-то про то не сказали? Он бы приказал словить да наказать ее. В Перове, сказывают, есть одна старуха… не ведьма она, а так… дочь у ей утонула, вот и водит ее нечистая сила.

– Дочь утонула? Ой, страсть какая! Как же она, бедненькая?

III

Дом затих, все погрузилось во тьму, не слышно ни единого звука – ни в лесу, ни в селе… Маленькая графиня уже уносилась в мягкую полудрему, когда вдруг, словно от удара, встрепенулась.

Что за странные звуки? Стон? Скрип?.. Или птица?..

Охваченная непонятной тревогой, подошла к окну. Села на подоконник. Подуло холодом – ночной заморозок?..

За окном виднелся купол кусковской церкви, а над ним – полная луна, круглая, как то венецианское зеркало, что подарила ей императрица тогда, на елке для детей придворных, – они подходили к мягкой, в ямочках руке царицы, целовали ее, а она раздавала подарки… Отчего, однако, такой страх охватил Наталью? Чего испугалась? Может, это круглая луна разбудила ее?.

. Или все же кто-то кричал? Уж не матушка ли? Тяжелая походка ее сегодня была, задыхалась… Наталья не зашла к ней перед сном, не поцеловала…

Серебристо-белый неживой свет лился от луны на землю, на черный лес, а на фоне леса белела прозрачно отцветающая черемуха.

Вот белое облако надвинулось на луну, что-то зловещее проглянуло в ней, и лик луны стал похож на человеческое лицо. Оно будто осклабилось в ухмылке… Облако опустилось и как бы зацепилось за крест, венчавший маковку Спасской церкви, причудливо изогнулось и приняло странную форму… Парящий ангел! Мерещится это ей или вспомнился Петрушин план – соорудить на церкви белого ангела? Братец сказывал, что мечтание такое имеет.

Однако дунул ветер – и ангел исчез…

Неизвестно, сколько просидела так на подоконнике Наталья… И опять раздался этот странный звук! Стон? Скрип, крик?..