Через тернии к звёздам

Я не знала, как рассказать, что чувствую, они не знали, как меня поддержать. Так и молчали.

Я той осенью часто думала: «Вот бы сейчас уехать на море. Просто полежать на теплом песке под солнышком, отогреться… Может, тогда ко мне вернется душевное равновесие…» Саша сказал, что море нам не по карману. Конечно же, мне хотелось понимания и поддержки именно от мужа. Ведь он был для меня самым близким человеком. Но все мои попытки поговорить с ним на эту тему заканчивались фразой: «Не зацикливайся!»

Так и тянулись дни.

Он играл за компьютером, а я бесцельно бродила по улицам среди толпы людей, и у меня было стойкое ощущение, будто я одна в целом мире. Я думаю, Саша так и не понял в полной мере того, что во мне что-то безвозвратно изменилось за эти дни, что я пережила большое горе. Если ребенка никто не видел, вроде как его и не было. О чем тут горевать?

Никто ни разу не сказал мне тогда: «Если тебе плохо, поплачь. Я буду рядом». А я не знала, как об этом попросить. Я, пожалуй, даже не осознавала, что мне хотелось именно этого.

Как-то в нашем обществе принято отмахиваться от боли, отрицать ее, скрывать. Мало кто задумывается над тем, что «запрятанная», непринятая боль никуда не девается, она живет у нас в душе, в теле, постоянно «кровоточит» и дает о себе знать. Она уйдет и отпустит, только если ее принять, выкричать, выплакать. Только тогда она освободит место в душе для других чувств, более приятных.

Думаю, я тоже тогда плохо понимала, что чувствую и как быть с моими эмоциями, я старалась избавиться от боли, заглушить ее чем-то.

Мне в этом помогало желание снова забеременеть. Я посвящала этому все свое время: ходила по больницам, проходила какие-то обследования в надежде понять, что пошло не так в первый раз. Так прошел целый год.

Рождение сына

Ровно через год я опять была беременна. Моему счастью не было предела, но еще где-то в глубине души жило опасение, что опять может случиться что-то плохое. Я уже знала особенности своего организма, берегла себя и была во всем очень осторожной.

Саша ко мне всю беременность даже не притрагивался, хоть я об этом и не просила. Это было его собственное решение: отказаться от секса и от любых ласк.

Из-за проблем со свертываемостью крови течение беременности действительно было сложным, и я много времени провела в больницах. На сроке тридцать шесть недель меня в очередной раз направили в роддом на сохранение. Это была пятница, и мне хотелось остаться на выходные дома, но все же меня положили.