Небо для вора

Она называла его Слоником, а ему – нравилось…

Райка… Где же ты сейчас, Райка? Где ты обитаешь, что ты делаешь, как ты живешь? Такая ли ты, как и прежде, или годы наложили свой неумолимый, горький отпечаток на твое лицо, а заодно, может, и на твою душу? Как вообще так получилось, что нас – тебя и меня – разметало жизненным вихрем в разные стороны и притом так далеко, что теперь, пожалуй, и дороги-то обратной не отыщешь, даже если бы мы с тобой того и хотели, даже если в том и был еще смысл…

Райка. Райка.

– Я – сейчас, – пригасила Азбука свой внимательный и заботливый взгляд, встала, вышла на кухню и скоро вернулась обратно с бутылкой вина в руке. – Вот, вино… Называется… что-то по-грузински… хорошее вино. Давай мы с тобой выпьем.

– В банде «Ночные вороны» принято пить исключительно водку, – для чего-то сказал Слоник.

– Да ну их всех, – махнула рукой Азбука. – Сейчас мы с тобой никакая не банда. Сейчас мы с тобой – просто Алешка и Таня. Несчастные люди…

– Несчастные?

– А разве – нет? Разве – счастливые?

– Пожалуй, что нет.

– Вот именно, – сказала Азбука и разлила вино по бокалам. – За что будем пить?

– За вопрос и за ответ.

– За что?

– Душа плачет… будто о чем-то спрашивает. А о чем спрашивает – и непонятно. Я тебе об этом уже говорил… Я думаю, что если понять вопрос, то отыщется и ответ. Очень бы того хотелось… чтобы был понятен и вопрос, и ответ.

– Понимаю, – тихо сказала Азбука. – Значит, за вопрос и за ответ.

– Хорошо, – сказал Слоник. – Еще – за нас с тобой.

– Тогда, – сказала Азбука, – давай еще выпьем за Райку…

– За кого? – спросил Слоник, и отчего-то вздрогнул.

– За Райку, – повторила Азбука. – Которой ты называешь меня по ночам… иногда.

– Разве я называю?

– Иногда… Давай мы за нее выпьем. Чтобы там, где она сейчас живет, ей жилось счастливо. Чтобы она простила тебя, и меня заодно. Хотя она меня и не знает, и я перед ней ни в чем не виновата… А о твоей вине перед ней я и знать не хочу.

Слоник ничего не сказал, а просто молча выпил вино, поставил бокал, зажмурил глаза и прислушался к себе. Душа по-прежнему плакала, она по-прежнему о чем-то вопрошала, и все так же требовала ответа на свой вопрос…

– За что еще мы будем пить? – спросила Азбука.

– Ни за что, – сказал Слоник.