Маленькие жизни

– Как мальчик на побегушках,– ухмыльнулась Ира, вспомнив какую-то детскую сказку. Елизабетта пожала плечами, видно, не поняла, о чём речь.

– И за что же тебя к дереву привязали?

– Кувшин с вином разбила.

– А теперь ответь быстро, не думая: что больше всего на свете хочешь?

– Мира во всём мире!– пылко заявила Бетта, но вдруг глаза её округлились, она отошла в угол и забилась там в комочек.

– Ты чего?– не поняла реакции Ира. Она подошла к девочке, подняла руку, чтобы погладить. Бетта ещё больше съёжилась, слегка присела, вжала голову в плечи.

Опустив руку и отойдя от кукушонка, Ира мягко проговорила:– Не трогаю, не бойся.

Пока Ирина откопала морковину, нарезала репчатого лука, растопила дымящуюся печку, сварила нехитрую похлёбку, положила на стол два сухарика, Бетта сидела в уголочке, поджав колени к груди, спрятав в них нос и закрыв глаза. «Её явно били,– думала Ира, поглядывая на найдёныша. – Что ещё она натерпелась у фашистов? И почему именно её они выбрали?» Не оставалось сомнений, что в уголке сидит обычный ребёнок.

Не разведчик, не солдат, а волею судьбы оказавшийся на войне ребёнок. И желания у него самые обычные и самые естественные. И есть наверно он хочет тоже очень обычно.

– Садись,– окликнула Ира девочку, приглашая к столу,– еда не как во дворце, но хоть голод утолит.

Елизабетта не обратила никакого внимания на слова. Только поглубже забилась в уголок. Ира поела, аккуратно подобрав все крошки от сухаря, оставила в котелке половину и сказала:

– Вылезай, ешь, а я пойду калитку обратно приколочу, пока ещё светло.

А то не будет к осени картошки. Ты меня слышишь?

Бетта вздрогнула, подняла испуганные глаза на Иру.

– Ты меня слышишь?– повторился вопрос. Девочка лихорадочно кивнула, резко вскочила, вытянулась по стойке «смирно».

– Ну и надрессировали тебя,– покачала головой Ирина, и вышла на улицу.

До сумерек девушка занималась калиткой. Силы то не мальчишечьи, тяжеловато давалось дело.

Но к темноте хорошенькая калиточка более или менее прикрывала двор от соседских взоров и коз. Ира стояла на шатающемся крыльце дома, смотрела на проделанную работу, вдыхала вечерние августовские ароматы. На небе начали проглядываться первые яркие звёзды. «Как сейчас Коля был бы мной доволен…»,– вздохнула Ира, и вошла в дом.

Кукушонок спал в том же самом уголке, подложив под себя найденный тулуп. Маленькая сжатая точка в потрёпанном синеньком платьице.