В Крым на велосипедах

Ну, а сообщить родителям или заявить в милицию, – такое даже в голову не могло прийти. И дошкольник знает – это измена.

Ключи из сумочки нянечки вытащил мощным магнитом. Она даже не заметила, хотя и не выпускала её из рук. Вместе с магнитом незаметно бросил в кусты. К ним домой не пошел, потому что знал – в квартиру они попадут нескоро. Ключи отдал Ленчику. Было стыдно перед нянечкой, но еще больше страдал, воображая, что может случиться, если воры окажутся в пустой квартире. А если не в пустой? А если их поймают, и они скажут, откуда ключи? Осознание тяжести преступления раздавило меня на весь вечер и всю ночь.

Уснул лишь под утро.

А в школе Вова рассказал, что нянька потеряла ключи, и пришлось срочно менять все замки. Не знаю, что подумали взрослые, догадались ли о моей роли, но через неделю моего друга перевели в другую школу. Я скучал целый месяц, а потом все же позвонил по телефону 3-63-56, который запомнил на всю жизнь. Сколько ни звонил, мне так никто и не ответил. Ни разу.

А ко мне посадили Женю Шлифера и опять же по просьбе его родителей.

После Жени были Алик Гершгорин и Игорь Альтшуллер. И все повторялось один к одному, как с Вовой Сиговым. Ребята подтягивались в учебе. Игорь даже выбился в отличники. Но едва попадал в богатые квартиры одноклассников, появлялся Ленчик. Откуда он узнавал, не знаю, но работать на него больше не хотелось. И приходилось срочно рвать отношения с очередным другом, причем взаправду. Ведь Ленчик мог за мной следить.

А потом появился Женька Иоффе.

Сначала, правда, возникла генеральша:

– Толик, я тут с Ольгой Дмитриевной разговаривала. Она сказала, что ты с Игорем поссорился. Почему?

– Не знаю, Вероника Васильевна, – уверенно соврал ей.

– Ты же его в отличники вытащил, а он.

– Он тут не при чем. Он и сам способный. Без меня справится.

– Значит, с ним больше дружить не будешь?

– Ни за что! – искренне ответил генеральше.

В тот же день ко мне пересадили Женьку.

– Ну, давай, перевоспитывай меня! – сказал Женька и больно ткнул кулаком в бок.

Я лишь стиснул зубы и отвернулся. Выдав еще пару тычков, новый друг успокоился. На переменке отвел его в сторону и двумя точными ударами расквасил ему нос. Мы сцепились. Досталось и мне.

С переменки вернулись с опозданием – Женька с распухшим носом и в окровавленной рубашке, и я в его крови и с оторванным рукавом. Нас тут же послали за родителями. Так началась наша дружба с Женей Иоффе.

Очень скоро попал в скромную квартиру друга.