Тайная любовь моя

Сами собой пошли стихи. Они родились в полчаса.

Мы не вечны с тобою,

Как и все на Земле.

И дано нам судьбою

Раствориться во мгле.

Он однажды погаснет,

Этот мир золотой,

Где нам выпало счастье –

Горечь жизни земной.

Пусть порою, бывает,

Тот душевный разлад

Нас с тобой заставляет

Оглянуться назад.

Но надежда на счастье

В каждом сердце живет,

И в любое ненастье

Оно лучшего ждет.

И в награду бывает

Перекресток судьбы,

Где зимой расцветают

Среди снега цветы.

Только в зимнюю стужу,

Когда холод в крови,

Распахни свою душу

Навстречу любви!

Мне не хотелось включать лампу на столике. Дождался, пока рассвело, вырвал листок из какой-то Сашиной школьной тетради и записал стихотворение, которое назвал “Валя-Валентина”.

Утром схватил ведро с мусором и медленно пошел с ним в сторону беседки. Я смотрел на нее и вспоминал вчерашний разговор с Валей-Валентиной. Было это, или нет? А может, это мираж, как в том жутком сне? Может, мы оба просто развлекались от скуки пустого вечера? Нет, она была искренней, хотя изредка кокетничала, как любая, знающая себе цену красивая девушка, привыкшая быть центром внимания.

Я услышал скрип открывающейся двери подъезда и легкие шаги. Еще ничего не увидев, сразу понял – это она, Валя-Валентина. Что же будет дальше?

– Доброе утро, профессор Толик, – раздался ее бодрый мелодичный голосок.

– Доброе утро, Валя-Валентина. Вас не мучили кошмары этой душной предгрозовой ночи?

– Нисколько.

– Валечка, но вас же теперь двое – Валя и Валентина, это все равно, как Эрих и Мария – брат и сестра одноименного писателя Ремарка.

Валя рассмеялась. Похоже, у нее действительно хорошее настроение. А еще, мне показалось, она поджидала меня. Уж очень быстро вышла.

– А я сюрприз приготовил, – подал Вале свернутый вчетверо листочек со стихотворением, – Прочти и сожги, если пустое.

Валя вошла в беседку. А я пошел выносить мусор. Когда вернулся, она пристально смотрела на меня. Ее взгляд был точно таким, как в моем сне. “Сейчас начнет раздеваться”, – мелькнула шальная мысль, и я непроизвольно рассмеялся. Валя застыла в изумлении.

– Толик, с тобой не соскучишься. Я в восторге от подарка. За ночь такое сочинил. А ты смеешься.

– Валечка, не за ночь, а за полчаса. Я его почти столько же его записывал.