Сыновья Беки. Роман

Слова Гойберда задели Товмарзу за живое. На то они и были рассчитаны. Это он, а никто другой, возил в Моздок дрова, отобранные братом-лесником у людей.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего другого, кроме того, что ты слышал.

– Считай, что я тебя понял и крепко запомнил твои хитроумные речи. Так мне и надо. Хорошую благодарность получил за то, что посадил вас со щенком.

– Может, помнишь, я ведь к тебе не просился?

Гойберд приподнялся, собираясь спрыгнуть. Исмаал с силой надавил рукой на его плечо.

– Сиди, Гойберд.

Это моя арба. А ты, Товмарза, кончай. И в кого вы с братом такие злые, ума не приложу.

– Ах, вон почему он меня подсадил, – закивал головой Гой берд. – Понятное дело. На свою арбу не позвал бы.

– Это точно! – злобно сверкнул глазами Товмарза. – И детей своих отныне попридержи, не дай бог, опять придут к нам за молоком или сывороткой, костей не соберут…

– Умереть мне голодной смертью, если придут!

– Будет вам. Перестаньте. Сцепились, как петухи, – вмешался в перепалку Исмаал.

 – Тебе, Товмарза, уж совсем не к лицу, Гой берд ведь старше…

– А чего он пыжится?

– Да кто пыжится-то? Я, что ли, пристал к тебе, – сказал Гой берд и добавил: – Не держи меня, Исмаал, я лучше сойду, не то мы не к добру распалимся.

– «Сойду, сойду»! Ну и сходи, никто тебя не держит.

– Уймись, Товмарза. Я же прошу тебя, – покачал головой Исмаал.

– Подумаешь! С ним и пошутить нельзя. Что он, большой хаким,[26 - Начальник, чиновник.] что ли?

– Да какие уж тут шутки, ты только и норовишь унизить меня.

А зря. Времена меняются. Может, тебе скоро и нечем будет гордиться передо мной! – сказал Гойберд.

– Жди, надейся. Как бы не так, поменяются, – усмехнулся Товмарза, покручивая свой рыжий ус.

– Все может быть, – вставил Исмаал. – Река и та не всегда по одному руслу течет.

– Пустые разговоры ведете, – махнул рукой Товмарза.

– Клянусь Богом, в них есть правда. Умные люди говорят, они знают, – не отступался Гойберд.

– Они, случаем, не говорят тебе, что сын Эсы Товмарза, у которого хозяйство покрепче твоего, должен отдать тебе часть добра? Может, на это надеешься?

– Мне чужого не надо.

– А хоть бы и надо – не дождешься! Слышишь, не дождешься! Никогда! Пусть те, кто распускает эти слухи, землю башкой роют, все равно не бывать такому!..

Несмотря на старания Исмаала, спор этот не прекращался и мог бы продолжаться еще долго, не повстречайся им Соси. Он в село возвращался.

Последние два года Соси сам не пашет.