Сыновья Беки. Роман

– Не боишься платье запачкать? Смотри, Кабират накажет тебя! – предостерегла Кайпа. Однако, увидев, что Эсет чуть не плачет, пожалела ее и сказала: – Ну ладно, иди поработай со мной, раз хочется, помоги.

Эсет, будто ничего не слыхала, продолжала в упор смотреть на Хусена.

– Ну, что выпучила свои гусиные глаза? – рявкнул Хусен.

«Щербатый», – хотела огрызнуться Эсет, но Кайпа опередила ее.

– Что ты сказал? – крикнула она на сына. – Ах ты негодник! Хочешь, чтобы я этим комом глины залепила твое лицо? Иди сюда, Эсет, пусть себе бубнит.

И когда Эсет, засучив рукава, начала ловко мазать стену, Кайпа не без тайной зависти в душе сказала:

– Видишь, какая девочка! Как она ловко все делает. Дай тебе Бог здоровья, голубочек мой!

Раньше, хотя Хусен и знал, что Дауда арестовали по вине Соси, он все равно дружил с Эсет. Но теперь, когда он вдруг встревожился от мысли, что и Дауд, как Махти, может, давно уж убит, не мог он по-прежнему относиться к девочке.

– Ее отец донес на Дауда! – заговорил наконец Хусен.

– Ну и что же? Она-то чем виновата? – сердито взглянула на сына Кайпа.

– Да поможет тебе Бог, доченька! – донеслось вдруг со двора.

Хусен сразу узнал голос старой Шаши. Она всегда так: от самых ворот начинала причитать – поздравлять или бога поминать, смотря какой случай привел ее в дом.

– Как дом-то отделала! Настоящий дворец!

Кайпа слезла с перевернутой кадки, стоя на которой она работала, и пошла навстречу Шаши.

– Да какой уж дворец. Так, только что не курятник!

– А чего тебе еще надо? Есть надежная крыша над головой – и ладно! – приговаривала Шаши, одобрительно оглядывая все вокруг.

– Хусен, принеси скамеечку, – повелела Кайпа.

– Да ты не беспокойся. Работайте себе, А я здесь, на порожке, присяду. Уффой, устала я очень, – вздохнула Шаши. – С похорон иду. Знаешь ведь, Махти сегодня хоронили? Ты, кажется, не была там? Да и где тебе, бедняжке.

– У меня уж и слез нет на похороны-то ходить! Все выплакала…

– Ox, что там делается, во дворце у Зубейры, – всплеснула руками Шаши. – И камень заплачет! Махти был очень хорошим человеком, Помогал всем, попавшим в беду. Потому народ и горюет о нем.

– А дади говорит, что его за дело убили, – неуверенно проговорила Эсет.