Сыновья Беки. Роман

– Ты чья же, цветочек? Что-то я тебя не знаю!

– Это дочка Соси, – ответила Кайла вместо Эсет, которая стояла красная как мак, с низко опущенной головой.

– Что ты говоришь? Да сохранит тебя Бог! Понятно, что Соси так думает, ведь Махти всю свою жизнь только и знал, что с таки ми, как он, бился. Да простит его Аллах!

– И зачем он сдался в руки гяурам? Неужели не мог уйти от них? – сокрушалась Кайпа.

– Его же предали, доченька. Окружили в доме Исхака ночью, когда он спал, О, чтоб отсох и отвалился язык у предателя.

– Где же они убили его?

– По пути в Назрань. Застрелили прямо на дороге. А что им? С них спрос не велик! Скажут, хотел бежать, потому, мол, и убили.

– Эйшшах, – вырвалось у Кайлы, – чтобы они сгорели синим пламенем.

– Бог уже наказывает гяуров, – успокоила ее Шаши. – Рассказывают, Зелимхан из Харачоя уничтожает их десятками в ущелье Ассы.

– Да хранит его Бог, заступника! – проговорила Кайпа, утирая рукавом глаза.

Хусен слушал все, что говорили о Махти, но думал при этом только о Дауде. Махти он не знал и не видел никогда. А с Даудом успел даже подружиться и полюбил его, хоть и провел с ним всего только один день. Говорят, за донос платят деньги. Наверно, и Соси за деньги предал Дауда?

Хусен покосился на Эсет и шепотом спросил:

– А сколько заплатили твоему отцу за Дауда?

– Нисколько! – зло сверкнула своим синими глазами Эсет.

– Зачем же он тогда донес на Дауда?

– Откуда я знаю? Да, может, он вовсе и не доносил! Ты-то с чего это взял, щербатый?

– Ах ты, гусиные глаза! С чего я взял, говоришь?…

– Опять пристал к девочке! – остановила перебранку детей Каина.

– И то верно, оборванец! – вмешалась и Шаши. – Что ты обижаешь девочку! Она же вам дом мажет. Не сердись на него, детка! – добавила Шаши, обращаясь уже к Эсет. – Красивая из тебя вы растет девушка…

Старуха даже причмокнула от удовольствия глядя на Эсет.

– И характер у нее хороший. Тихая, ласковая. Будто и не из то го дома, – вставила Кайпа.

Эсет совсем смутилась от похвал и, не поднимая глаз, усердно работала, чтобы, не дай Бог, не встретиться взглядом с Хусеном. А тому сейчас все равно, красивая она будет или уродка. Он знай себе злился на нее из-за Соси – и все тут. А потому до самого вечера больше ни разу и не взглянул на девочку. И остались лежать за пазухой у Эсет конфетки, которые она принесла Хусену.