Сыновья Беки. Роман

Так и ушла с ними домой, чуть не плача от обиды.

Вечером пришел Рашид. Хасан уже вылез из своей ямы и сидел отдыхал. Рашид подсел к нему.

– Нани, испеки нам сискал, – попросил Хасан, – очень есть хочется.

– Сейчас. Вот только домажу эту глину, не то жалко, засохнет, – ответила Кайпа. – А ты пока смели муку.

Хасан промолчал. Он готов поголодать, лишь бы не молоть на этой злосчастной ручной мельнице. Через минуту Кайпа спросила:

– Что же ты не мелешь?

– Неохота мне, – попытался отвертеться от поручения Хасан, – я лучше не евши спать лягу.

– Ну, ладно, сынок, поднимайся, не ленись. Я сейчас. Вот только руки вымою.

– Идем, я помогу тебе, – сказал Рашид, – вдвоем быстро смелем.

Они крутили по очереди. И когда один крутил, другой насыпал зерно.

– Я сегодня сыт по горло, – похвалился Рашид, не без гордости глянув на Хасана. – Какого барана у Угрома съели. Как барсук, жирный!..

– Целого барана съели? – удивился Хасан.

– Что ж такого? Нас было человек десять! – Рашид уже и забыл, что достался-то ему от этого барана всего кусочек.

Он отчаянно расхвастался. Ему понравилось дразнить Хасана. – А хлеб какой дали! Мягкий и белый, словно вата. И чорпа[33 - Бульон, суп.] была особенная, борщ называется. Чего только в ней не было. Капуста, картошка и еще всякая всячина. И знаешь, вкусно!

Хасану по душе был этот разговор, и потому он даже не заметил, как они смололи миску кукурузы.

Затем Хасан снова пристал к матери, чтобы она отпустила его на другой день с Рашидом.

– Ты, наверно, с ума сошел или заболел, – рассердилась Кайпа. – Нам с домом разделаться надо, а ты к Угрюму пойдешь? За работаешь копейки, а дело не сделаем. Люди над нами смеяться будут.

– Ну и пусть смеются. А с домом я тебе тоже помогу. Вот поужинаем, накопаю глины и залью ее водой. Считай, всю завтрашнюю работу сделаю. Отпусти, нани, ладно?

Кайпа промолчала. Потом махнула рукой:

– Иди куда хочешь. Наверно, и Хусен за тобой попросится. Делайте, как знаете.

Видно, на роду мне написано одной теперь со всем управляться.

Сказала, а про себя подумала: «Может, оно и к лучшему! Пойдет к Угрюму, денег заработает. Все помощь хозяйству».

До поздней ночи Хасан вместе с Рашидом копали глину, таскали воду с улицы.

– Нани, осталось только мякиной посыпать и все перемесить. Слышишь, нани?

– Слышу, слышу, – ответила Кайпа.

Но хмурое лицо ее так и не просветлело.

Наутро Хасан ушел к Угрому.