Звёзды светят всем

– Да, остается надеяться и ждать… Благодарю вас за поддержку и совет, я ими обязательно воспользуюсь, а что касается задействования таких, как я, в мирной работе – это мудрое решение партии, иначе мы пополнили бы число неприкаянных бедолаг-калек, которых наплодила и ещё наплодит беспощадная война.

Скоро они, оба довольные неожиданным общением, расстались.

Глава III

Через несколько дней Восковцеву выдали предписание и проездные документы в купейный вагон поезда на Алма-Ату Финансист школы не преминула ему поведать, что сделано это по настойчивой просьбе начкурса.

Вечером того же дня в комфортных условиях Восковцев отбыл в казахстанскую столицу С каждым днем пути он все более проникался благодарностью к начкурса за проявленную о нем заботу Окажись он в плацкартном вагоне, ему бы пришлось перенести массу бытовых неудобств, так как эшелон двигался на Восток медленно, часто и помногу простаивая на перегонах и станциях, уступая путь несущимся на Запад военным эшелонам.

Повезло ему и с попутчиками из Совнаркома, которые оказались людьми, знающими, какими масштабными хозяйственными и оборонными задачами будут заняты казахстанцы и в каком направлении следует развивать республику в послевоенный период.

К Восковцеву они отнеслись подчеркнуто с уважением, как к фронтовику и человеку, решившемуся участвовать в партийно-хозяйственном строительстве степных районов Казахстана. Один из попутчиков подчеркнул, что в начале следующего года туда поступят новые трудовые ресурсы из числа кавказцев, и будет легче решать поставленные задачи.

Но как только Восковцев проявил интерес к этой новости, они сразу поменяли тему, как-то осуждающе глянув на ее инициатора. Восковцев расценил это как нежелание говорить при нем о своих внутренних делах… Но значительно позже, во время работы в колхозе, услышав о кавказских трудовых ресурсах из уст других людей, он вспомнит этот эпизод и поймет, что его попутчики знали о предстоящей депортации соплеменников его побратима и, возможно, их поездка в Алма-Ату была с этим связана.

Ожидающая впереди неизвестность тревожила.

Восковцев потерял интерес к своим попутчикам, которые часто бывали навеселе и вели между собой приглушенные разговоры. Он выходил из купе и часами стоял у окна, отрешенно вглядываясь во все новые и новые картины природы.

Нередко на смену видам за окном приходили картины из прошлой жизни. Он думал о семье, о своих товарищах по оружию.