Жатва… Внутри тебя…

Твою ж мать!…Это никакие не огни, это, блин, глаза!…Мое сердце в который раз ускорило пульс, разгоняя кровь; зловонный на таком расстоянии смрад разложения, к которому я немного привык, на гипервентиляции легких стал вызывать головокружение. Надо отступить, но я боялся поворачиваться спиной к избе, не хотелось пропустить внезапной атаки неизвестного существа сзади. Особых сомнений в его враждебности не было.

Постояв минут пять, я решил медленно пятиться, как тот рак, держа в поле зрения весь дом, чтобы даже периферическим зрением заметить движение… и я его заметил! Почти неуловимое, темное размазанное пятно откуда-то справа мчалось прямо на меня.

Времени на раздумье не было, и я просто ударил палкой вперед. Возможно, это просто удача, но я попал во что-то мягкое и податливое. Однако затем с хлюпающим звуком палка переломилась, и в руке остался лишь заостренный обломанный огрызок, а затем черная туша монстра с горящими красно-желтыми глазами сбила меня с ног. Я успел выставить вперед руку, и обломок палки вошел в его глотку, упершись во что-то внутри него. Сразу же почувствовалась боль разрываемой кожи. При падении я к тому же сбил дыхание и теперь пытался его восстановить. Зверь напирал на меня, желая вцепиться клыками в лицо, мое лицо. По руке текла кровь, видимо, клыки распороли ткань; ладонь нащупала что-то глубоко в глотке зверя, и я с силой сжал это. Твари не понравились мои действия; она уперлась лапами, наступая на меня, оставляя когтями кровавые отметины на теле. Мой плащ был плохой защитой, тварь попыталась вырваться, она разевала пасть, стараясь выплюнуть мою руку, ее охватил страх, истерично она заплясала на мне. Было больно, еще немного и вырвется! Не знаю, как я не разжал еще ладонь. Срочно нужно было что-то делать, я все еще держал в правой обломок палки, ничего не оставалось, как бить ее острием в горло извивающегося монстра. Вот и его кровь брызнула после очередного удара, в глазах все плыло, палка застряла в плоти твари. Собрав все силы, я выдернул обломок, желая нанести еще один удар. Поток крови, брызнувший из шеи животного, захлестнул меня. Видимо, я повредил артерию и, судя по обилию крови, жизненно важную, значит мне осталось лишь подождать. Еще минут зверь бился в агонии, царапаясь, стуча по мне лапами, затем движения стали вялыми и, наконец, он стал падать на меня. Ну нет, я уперся в него ногами и завалил тушу в сторону от себя, отпуская что-то в его глотке.