Людовик XIV, или Комедия жизни

Желаете вы этого?!!

– Если только вам не тяжело будет переносить тиранию моей любви! – засмеялась она, прислонившись головой к его плечу.

– Никогда, о, никогда! Если бы Мазарини даже золотыми цепями приковал меня к себе, то и тогда мое сердце не будет в его власти! – Он обнял ее в сильнейшем волнении. – Но я должен попросить у вас одну вещь. Это маленький медальон с моим портретом, я, – он покраснел, – обещал его одному приятелю в Париже.

– Приятелю или приятельнице, монсеньор? Это единственный ваш подарок, который я бы не отдала при расставании.

– Конечно, приятелю. Зачем вам этот портрет? Ведь вы постоянно будете иметь перед собой оригинал! Да к тому же я обещаю вам в самом непродолжительном времени другой, хотя бы должен был для этого выписать самого Лебрена из Парижа. Позвольте мне самому взять его! – Он распутал, смеясь, на шейке красавицы золотую цепочку и снял с ее груди покрытый бриллиантами портрет, который поспешно спрятал. – Нарядитесь же получше, моя милая! Я за обедом хочу вас представить своим гостям.

Вы сделали мне сюрприз, вызвав сюда труппу Бежар, это прекрасно. Пускай они дают свои представления, пока не надоедят нам. Но я велел перевести их в город: им невозможно оставаться здесь, не стесняя наших гостей.

– Как прикажете, дорогой принц. Но в таком случае нужно заплатить за их стол и квартиру, потому что без этого условия они ни за что не приехали бы из Лиона.

– Все, моя дорогая, хорошо, что бы вы ни сделали.

Вы должны быть полной госпожой в моем доме.

Вот еще что: я взял двух мальчиков себе в пажи, двух братьев, Лорена и Марсана. Революция похитила у них отца, им нужно дать приличное воспитание. Аббат будет их учить, вы же возьмите младшего Марсана себе в пажи. Он еще ребенок и довольно ограниченный, его нескромности опасаться нечего.

– О, позовите его сейчас сюда, я хочу доказать, как ценю ваши подарки.

– Сию минуту, еще слово к вам, аббат. Сожалею, что оно будет так строго. Вы служитель церкви, и потому с вашей стороны неблагодарность, неверность и измена преступнее, чем со стороны кого-либо другого.

Будьте откровенны со мной, никто, кроме мадам, вас не услышит, и я прощу вас, хотя, конечно, уже не потерплю вашего присутствия в моем доме.

– Что угодно вашему высочеству?

– Вы знаете, что моя секретная переписка была украдена необъяснимым образом. Кардинал показал мне эти самые бумаги после свадьбы у себя в кабинете и сжег их.

– Бумаги? Кардинал?! – Даниель побледнел.