Эпос трикстеров – 1, или Подлинная история хартлендских богов

– А ты не знаешь? – подбоченился Косолапый. – Другие шаманы во время камланий по разным мирам путешествуют, в птиц и рыб обращаются. А я? Это я в деревне могу чего угодно говорить, но ты-то, дедок, правду знаешь! С тобой поговорить, дух убитого медведя заклясть, да лихорадку какую-нибудь слабенькую из больного выгнать. Вот и все мои шаманские способности на этом заканчиваются. Мне уж скоро стыдно будет людям в глаза глядеть…

– А ты зря переживаешь, – отозвался домовой. – Многие другие шаманы и этого-то не могут.

Ты думаешь, так много людей запросто с олысем беседуют? Нет, дружок. В тебе очень сильная магия. У тебя большое будущее…

– Твоими бы устами…

– Батя-а-а! – донеслось с улицы.

Олысь исчез.

В открытую дверь заглянул крепкий парень лет пятнадцати, весьма похожий на шамана:

– Ну, ты долго ещё? Мы уже в священной роще собрались. Только тебя ждём. Не успеем же подготовиться! А к вечеру всё племя будет!

Шаман вздохнул, подавил в себе раздражение и мягким голосом ответил:

– Сейчас, сынок, сейчас.

Только мухоморы соберу и иду. Вы там пока дровишки для костров разложите…

* * *

Представьте. Картина маслом. Посреди капища стоит на коленях шаман, глядя сквозь огонь жертвенного костра на высоченного деревянного идола.

Глаза остекленели. Веки не закрываются. У шамана, естественно, не у идола. Тело неестественно выгнулось. Специально выделанная голова лося с рогами, служившая шаману шапкой, съехала на затылок. Бубен и ритуальный костяной жезл с головой лосихи из рук выпали.

Сами руки безвольно висят. И он думает: «М-да… Переборщил я с мухоморами. Не стоило на такой большой праздник новый рецепт пробовать. Варево из конопли было надёжнее».

– Ха-ха-ха! – загоготали слушатели.

– Вам – ха-ха, – улыбается дядя Коля. – А шаману надо ритуал продолжать. Вокруг всё племя собралось. Почти сотня охотников удивлённо глазеет, не понимая, почему шаман прервал молитву.

А он думает: «Тупицы безглазые! Неясыти сонные!»

Им бы видеть то, что видел он!

Ядовито-зелёный светящийся дым окутал идола.

Морда истукана ехидно улыбалась, а руки… Вот это да! Откуда у этого бревна руки-то взялись? Не делали их ему древние мастера!

А руки были зелёные. Они возникли из того же дыма. И даже не руки, а лапы какие-то. Костистые, как у столетней старухи. Когтистые, как у медведя. И тянулись эти когти прямо к шаману.

«Вот проклятье! Чё те надо?» – злобно подумал шаман.