Империя, которую мы потеряли. Книга 2

Полиция была вынуждена обратиться к военному командованию с просьбой издать приказ, запрещающий военнослужащим посещение кафе и ресторанов, в которых они подвергались идеологической обработке.

Провал восстания – не решил проблему и в 1911 г. на некоторых кораблях снова началось брожение, а с 1912 года «революционный комитет», созданный русским отделением финляндской социал-демократический партии, снова принялся готовить восстание на флоте.

Понятно, что активность русских антиправительственных организаций на территории Финляндии вызывали раздражение имперских властей.

Из письма П. А. Столыпина от 05 декабря 1907 г. к А. Ф. Лангофу

Поступающие уже с 1905 года в Министерство Внутренних Дел сведения свидетельствуют о том, что территория Великого Княжества Финляндского и в особенности Выборгская и Нюландская губернии сделались постоянным убежищем русских революционеров, которые не только занимаются систематически пропагандой среди местных войск, но сформировали там прочные организации для руководства агитацией и подготовки террористических актов в Империи.

По данным МВД, только за 1907 г. в Терийоки, Куоккале и Тампере было проведено около 15 заседаний и конференций русских социал-демократических и эсеровских организаций. В Финляндии были «организованы и подготовлены до мельчайших подробностей» террористические акты, включая убийство главного военного прокурора генерал-адъютанта Павлова и покушение на военного министра. Петербургская полиция установила «существование в м. Келломяки целого бюро террористов, подготовлявших убийства… и имевших карточки лиц, принявших на себя совершение политических убийств.

В то же время, розыскные чиновники, пытаясь продолжать наблюдение за преступниками в пределах Великого Княжества, оказываются в исключительно неблагоприятной обстановке, не только не получая поддержки от местной власти, но встречая от некоторых ее представителей, а затем и от населения, явно враждебное отношение, доходившее уже во многих случаях до открытого преследования. Благодаря этому, имперское правительство может ныне, на основании непреложных данных тяжелого опыта, констатировать, что во всех случаях, когда русские революционеры пожелают переехать в Финляндию, они делаются недосягаемыми в значительно большей мере, нежели при выезде их в одно из иностранных государств, власти коих проявляют гораздо более существенное содействие упорной борьбе русского правительства с революционных движением, нежели органы финляндской администрации.