Хроника времени Гая Мария, или Беглянка из Рима. Исторический роман

Они сами подсаживались к столу, требуя угостить их вином и закусками, несмотря на свирепые взгляды и окрики домоправителя, который исполнял обязанности распорядителя пира. Но он был бессилен перед этим своевольным и неуправляемым сборищем. Ему приходилось мириться с потерей прислужниц и замещать их рабами, трудившимися на кухне.

Сатир, наконец, увидел Беренику и позвал ее громовым голосом, картинно простирая к ней свои могучие руки:

– Береника, красавица моя! Приди ко мне, моя прелесть! Приди ко мне, моя ненаглядная!.

.

Молодая гречанка не заставила себя долго ждать и, радостно откликнувшись на зов милого, стала пробираться к нему через проходы между столами, увлекая за собой Ювентину.

Вскоре Сатир прижимал к широкой груди и целовал свою подружку, со смехом спрашивая ее:

– А эту глазастую зачем с собой привела? Или думаешь, что мне тебя одной будет мало? А может быть, клянусь Афродитой Фиалковенчанной, ты нашла себе другого, а мне на замену доставила эту? – грубовато шутил он и ласково поглаживал Беренику по крутому бедру.

– Чего там! Давай ее сюда! – крикнул Пацидейан, который уже был пьян.

– Убери-ка от нее свои огромные ручищи, старая фусцина! – отважно сверкнула глазами Береника на грозного управителя школы. – Не про тебя эта девушка. Посмотрите, какая она молоденькая, нежная и розовенькая! Ей нужен кто-нибудь подстать, молодой и пригожий… Послушай, Мемнон, не правда ли, красивая девушка? – слегка хлопнула она по плечу сидевшего по правую руку от Сатира молодого человека лет двадцати пяти, который разговаривал со своим соседом, пожилым гладиатором мрачного вида, вернее, слушал или делал вид, что слушает его энергичные разглагольствования.

Молодой человек обернулся и посмотрел на Беренику спокойным вопросительным взглядом.

– Я пользуюсь случаем, дорогой Мемнон, чтобы сделать тебе приятное, – улыбаясь ему, продолжала девушка. – Помнишь, ты заступился за меня, когда мы были еще едва знакомы, и отколотил как следует того грубияна, который стал выкручивать мне руки? Я уж тогда, глупая, возомнила себе, что ты в меня влюбился и, признаться, была огорчена, когда поняла, что мои чары тебе нипочем.

Но потом ты познакомил меня с этим превосходным парнем, которого я теперь ни на кого не променяю, – она обняла и поцеловала Сатира. – Может быть, мне удастся отблагодарить тебя, – продолжала она, вновь обратившись к Мемнону, – познакомив с самой красивой девушкой из фамилии нашего господина.