Жить запрещено

Иван Васильевич отозван будет внача- ле в Калугу, затем в Москву; посещать дом Арины возможно- стей практически не станет, иногда, когда это было возмож- но, насобирав продуктов с той скудной служебной пайки, он будет отправлять их Арине. Уже в самом конце двадцать второго года, когда на Дальнем востоке утвердится власть большевиков, и на этом, по сути, будет поставлена жирная точка в окончании Гражданской войны, Иван Васильевич, наконец-то прибудет в Вяжички. Войдёт несмело во двор Арины, оглядывая по сторонам и замечая все не обустроен- ные огрехи, когда во дворе нет хозяина, подойдя к окну, пальцем легонько постучит в окно.

Подождав немного под дверью, которая казалось и не заперта, но и отвечала молча- нием: вздохнул тяжко, намериваясь уже направиться к ка- литке, когда, вдруг неожиданно открылась дверь. На пороге стояла Арина, закутанная в шаль.

– Ваня?!.. – удивлённо, назвав впервые его по имени как равного себе, спросила она. Не произнося больше ни слова, уступила дорогу в сенях дома, тем самым приглашая к себе, а он, как и в прошлые разы, будто подросток на первом сви- дании: смутился, растерялся и даже забыл поздороваться, что сделал поспешно, войдя уже в дом.

Немного придя в се- бя, Иван первое, что отметило его сознание – это отсутствие равнодушия в голосе Арины. Человеческие отношения порой

претерпевают многие преграды ими же и созданные. Зачас- тую, хотели-то – как лучше, а получилось всё не так как надо.

– Ну как вы тут жили без меня такое долгое и трудное время? – спросил Иван, словно явившийся муж домой после долгой отлучки.

От этих, им произнесённых слов, Арина улыбнулась: приветливым умилительным взглядом посмотрела на него, зардевшись, с пунцовым жаром на щеках выдавила через силу свои слова:

– Как долго пришлось ждать тебя Ваня!.. думала, что уже никогда и не приедешь к нам.

– Ну, вот ещё сказала, как это не приедешь? мне-то больше и ехать кроме вас не к кому. Выходит – ты так сама и живёшь?.. – спросил он, пристально вглядываясь в её лицо.

– Я же ещё в тот раз сказала, зачем об этом говорить лишне. Ты не стой посреди дома, а то я совсем растерялась, даже пригласить по-человечески не умею, проходи, разде- вайся, не говорю тебе – будь как дома, потому как я надеюсь

– этот дом будет таким же твоим, как и моим.

– А где же мой племянник? – спросил Иван, заглядывая в проём соседней комнаты: там – на кровати, посапывая носи- ком, спал Павлик, которому через два месяца должно ис- полниться два годика.