Иоанн Безземельный, Эдуард Третий и Ричард Второй глазами Шекспира

Ну, спор у них действительно странный, прямо скажем. Я лично с таким еще не сталкивался. Что им сказать?

– Пусть войдут, – разрешает король.

Шериф уходит. А король продолжает размышлять над планом предстоящего военного похода в рамках только что объявленной войны с Францией.

– Деньги на войну возьмем у монастырей и аббатств…

Входят Роберт Фоконбридж и Филипп, его побочный брат.

(«Побочным братом» Шекспир именует незаконнорожденного, как вы и сами догадались).

– Вы кто такие? – вопрошает Иоанн, отрываясь от решения извечного вопроса: где взять денег?

Первым дает пояснения Филипп, которого Шекспир в дальнейшем именует не по имени, а Бастардом.

– Я полагаю, что я – старший сын Роберта Фоконбриджа, «который в рыцари на поле битвы был Львиным Сердцем славно посвящен».

В переводе Н. Рыковой[4 - Шекспир У. Король Иоанн. Перевод Н. Рыковой // Шекспир У. Полное собрание сочинений в восьми томах / Под общей редакцией А. Смирнова и А. Аникста. – М., 1957. Т. 3] остается непонятным, к кому относится слово «который»: к отцу или к сыну.

Кого король Ричард в рыцари-то посвящал? Придется смотреть в английский первоисточник.

…and eldest son,

As I suppose, to Robert Faulconbridge —

A soldier by the honour-giving hand

Of Coeur-de-lion knighted in the field[5 - Здесь и далее цитируется по: King John // The Folger Shakespeare. folger.edu. Дата обращения 23.11.2023.].

Судя по тире, в рыцари посвящали сына. Или все-таки отца? Давайте считать. Ричард Львиное Сердце был королем с 1189 по 1199 гг.

В рыцари мальчиков посвящали лет в 15–16, иногда и раньше. Если предположить, что ритуал посвящения имел место в самый первый год правления Ричарда, то с того момента прошло самое большее 11–12 лет. Получается, этому рыцарю должно быть приблизительно лет 27 плюс-минус. Мог ли у молодого мужчины такого возраста быть взрослый сын? Разумеется, нет. Значит, речь точно идет не об отце, Роберте Фоконбридже-старшем, а о его сыне Филиппе Бастарде.

– Так, я понял.

А ты кто? – обращается Иоанн ко второму просителю.

– Я сын и наследник того же Фоконбриджа, – отвечает Роберт-младший.

– А вот теперь не понял, – озадаченно тянет король. – Он – старший сын, а наследник – ты? Как это может быть? Или у вас разные матери?

– Нет, ваше величество, вот мать-то как раз у нас одна, – поясняет Бастард, – это всем известно. Думаю, что отец тоже один, но тут уж никто наверняка не скажет, кроме самой матери да Господа Бога.