Черная Принцесса: История Розы. Часть 2

Пацифистка!.. После чего коснулся ее щеки, медленно соскальзывая уже и своей левой ладонью на ее шею; а затем уже и сам поддался – чуть вперед, к ней. – Но она носилась – здесь и мной… Хотелось бы, чтобы вернулась и продолжала, продолжила делать: то же самое. Пусть даже, а там и тем более, тобой, но: здесь!.. А не где-то там и с чем-то… кем-то непонятным.

– Серьезно?.. – Изумилась брюнетка. – Или мне показалось? – И, придвинувшись к его лицу и окольцевав уже сама руками его шею за спиной, прижалась к его лбу своим: и так же дотошно начала изучать его глаза и сам же этот его взгляд сейчас… и здесь.

 – Это сейчас была… ревность? К одежде?.. Или ко мне?

– Ко всему и сразу!.. – И, отклонив ее голову за шею в правую сторону от себя, коснулся нежной кожи губами: опаляя и даже обжигая ее своим дыханием. – Мы же так до конца и не выяснили: природу твоих снов. А и точнее – откуда у «сей информации» ноги-то растут; и откуда, по всей же видимости, по окончании всего – мне таки и придется их вырвать; у кого!.

.

– Ты и, правда, думаешь, что я могла на «ком-то» принципиально учиться: этому?.. Использовав – кого-то, таким образом! – Но и проигнорировав ее вопросы к себе, стараясь больше не зацикливаться сам, чтобы, как и в прошлый же все раз, не пойти искать «кого-то» уже и другого, но и под горячую же все руку, а там и обе, и ноги, банально – отрываясь просто-напросто и «от процесса» же сейчас, Егор с новым воодушевлением продолжил оставлять влажные следы на тонкой коже ее шее.

Но так и не дошел до главного «эрогенного участка», той самой синей венки, пульсирующей под бледной кожей, как София взметнулась своей правой рукой в его волосы, левой – продолжая лежать на его плечах, и буквально оторвала его от себя, сжав светлые короткие пряди в кулаке. – Егор!.. – И взгляд ее карих глаз вмиг потемнел с удвоенной, а то и утроенной силой, теперь мешая в общий «микс» не только цвет и не-свет, но и не самые положительные эмоции, вообще же ни разу не положительные, а только лишь негативные, отрицательные, да и более того – самые ядерные из возможных, в сумме и коллабе: ярость и гнев.  – Да кем ты меня вообще?..

– Никем я тебя не возомнил и не считаю, ладно?.. – И, изъяв ее правую руку, мало по малу начинающую уже причинить и реальную боль, из и со своей головы, вернул ее в поле своего зрения, перед собой, своей же левой, и сжал на своей груди. – Сама посуди… О чем еще я мог, и на тот же все момент, подумать?..