Былинки. Истории из жизни священника

Туда ему и дорога! Чтобы этому помочь, я добавляю:

– Кстати, Успенский собор Московского кремля построил итальянец Аристотель Фьораванти, Исаакиевский собор – француз Огюст Монферран, а храм Спаса на крови – Альфред Парланд, предки которого приехали в Россию из Германии и Шотландии.

Можно было бы продолжить, но быть занудным не хочется, и я итожу:

– Поэтому, хотя «патриотический шаблон» и удобен, но мерить им все и вся не следует. Можно ошибиться.

Смотрю на девушку. Она задумалась, и это именно то, чего я хотел.

Часть 2. Когда это началось?

16. Как я упал с колокольни?

– Не бойся! Мы сто раз на нее лазили, даже ночью, и ничего!

Мишка обвел взглядом старую заброшенную колокольню Троицкого собора, похожую на большой карандаш, торцом воткнутый в землю.

– Или все же испугался?

Я отчаянно замотал головой, пытаясь избежать позора. Хотя, честно говоря, лезть на колокольню мне не хотелось. Да ещё в такой жаркий день! Только пытаться объяснить это моим новым знакомым, бесполезно.

Засмеют. Как пить дать, засмеют! Ведь я, хоть и родился в Яранске – маленьком городе на юге Кировской области, но уже давно живу в областном центре и, значит, городской, а им поблажек не дают. Придется лезть.

За триста лет колокольня глубоко ушла в землю, и, чтобы попасть внутрь, надо наклониться и пролезть в низкий проем, всего в полуметре от земли. Я делаю шаг, но Мишка решительным движением руки меня останавливает и пропускает вперед других пацанов, с которыми я познакомился вчера в первый день работы летнего лагеря.

– Пойдешь в конце, а Пашка тебя подстрахует.

Пашка – третьеклассник и самый старший в нашем отряде. На голову выше остальных мальчишек и, как минимум, в два раза толще. Такой актер Евгений Моргунов, только в миниатюре и неулыбчивый.

Вот и моя очередь. Наклоняюсь и шагаю в проем. Точнее, вползаю на четвереньках и уже внутри встаю в полный рост. Прямо передо мной – старая лестница, перила которой за века отшлифованы до блеска сотнями рук.

Почти отвесная и, кажется, бесконечная, уходящая куда-то вверх, куда именно, разглядеть невозможно. В принципе, ничего необычного. Лестница как лестница. Только ступеньки маленькие, и ногу на них толком не поставишь. Да еще перила сырые, намыленные потными руками тех, кто лезет впереди меня, и потому скользкие. Держаться за них неудобно.

– Санька, как ты там? Лезешь? – кричит откуда-то сверху Мишка.