Письма Ирине. Роман в письмах

Тем утром я сам сгонял за ним на городской рынок и купил на честно заработанные в стройотряде деньги.

Что касается моих спутников, тебе они хорошо знакомы. Со временем Володя Сизов станет доктором сразу нескольких наук, ректором института. Лева Подлевских – кандидатом исторических наук, подполковником внутренней службы. Вместе со мной, протоиереем и историком, из нас получится такое «священно-военно-научное трио». Но это спустя годы, а пока фотограф запечатлел трех студентов и, если бы его аппарат был также рентгеном, нашел бы в наших карманах только 3 рубля 50 копеек.

Что, даже в ценах 1989 г., было почти ничем. Почему? Чтобы это объяснить, надо перейти к следующему снимку.

Подъехав к твоему дому и войдя в подъезд, уже около первой ступеньки мы были решительно остановлены стороной невесты, от имени которой твоя подруга и свидетельница Наташа Шутович объяснила, что отныне для нас каждый шаг будет сопровождаться творческими заданиями и конкурсами.

Победил – проходи, проиграл – плати. Вот тут-то мы и хлопнули по пустым карманам и, переглянувшись, твердо решили, что, в случае провала, будем брать высоту с боем.

К счастью, делать этого не пришлось, так как наши скромные сбережения закончились, в аккурат, у дверей твоей квартиры, где снова нас поймал фотограф. Точнее, каким-то непостижимым образом ему удалось поймать, как глазами я, буквально, прорычал Наташке: «Пр-р-ропусти!», и сегодня уверен, это было первое в истории смс-сообщение, отправленное телепатическим способом.

Наташка уступила. Свадьба была спасена.

На следующих фотографиях видно, как непросто дались мне последние метры – гости уже веселятся, а я стою рядом с тобой, заземлив взгляд и сжав пальцы рук. Так, словно меня прошило ударом молнии. И лишь на снимке, сделанном полчаса спустя, на выходе из подъезда, я почти адекватен и даже пытаюсь улыбаться. Шок прошел.

P. S. Вспоминая свадьбу, я настолько увлекся, что достал из пыльного дипломата свадебные фотографии, сел за сканер и оцифровал все сделанные в тот день снимки, а их более семидесяти.

Затем листал эти снимки на экране монитора, приближал и увеличивал детали, вглядывался в лица, рассматривал наряды и прически, ловил взгляды и улыбки, и, кажется, даже краем уха слышал шум улицы, шелест листвы и звучащие вокруг голоса.

Долго пытался вспомнить, кто смог все это запечатлеть.