Осеннее преступление

Как насчет ночного купания? Или вы, детишки, боитесь купаться в темноте?

Глава 11

Осень 2017 года

Железнодорожный вокзал Неданоса помещался в красивом здании, построенном в начале ХХ века: высокие колонны, оштукатуренный фасад, по центру – башенка с большими часами. Внутри виднелись небольшой зал ожидания, непременный киоск “Прессбюро” и большой плакат, извещавший, что здесь скоро откроется “Эспрессохаус”.

В пять часов дня на автобусной стоянке у вокзала было полно народу: кто-то возвращался с работы, кто-то из школы.

Анна остановилась в зоне посадки и высадки, вышла из машины и стала высматривать Агнес. В воздухе висели выхлопные газы и сигаретный дым. Агнес все еще не появлялась, и Анна решила выйти к поездам. Она шагнула на тротуар, и тут ее окликнули.

– Здесь нельзя парковаться!

Рядом остановилась патрульная машина, окошко поехало вниз. На пассажирском месте сидел Йенс Фриберг, за рулем Анна угадала коротко стриженную нахалку из комнаты отдыха.

– Привет, Йенс, – сказала Анна. – Мне только дочь встретить.

– Правила дорожного движения одинаковы для всех, – напомнил Фриберг. – К тому же вы, кажется, собрались покинуть машину. Припаркованная машина и есть та, из которой водитель ушел.

Анна застыла, пытаясь осознать происходящее. Не есть ли все это дурная шутка, насмешка над новенькой – они сами практиковали такое в Стокгольме. Однако на застывшем лице Фриберга признаков шутливости не угадывалось. К тому же Анна заметила, что женщина за рулем улыбается отнюдь не дружелюбно.

И впереди, и позади машины Анны было несколько свободных мест, и она уже собиралась указать на этот факт, но сдержалась. Спор шел не о правилах дорожного движения, а кое о чем другом. Краем глаза Анна заметила Агнес – дочь болтала с какими-то девочками-ровесницами. Анна почувствовала себя странно уязвимой. Она набрала воздуху в грудь.

– Д-дочь уже идет. – Конечно же, она споткнулась на первом слове.

Фриберг не шевелился, изучая ее через опущенное окошко.

Серые холодные глаза, лицо без всякого выражения.

– Хорошо, – сказал он наконец и медленно поднял окно.

В машине Агнес в основном помалкивала. Ее открытая, приветливая версия, которая проглянула было в выходные, исчезла, и дочь сидела как обычно, выискивая что-то в телефоне. Обычно Анну такое поведение злило, но сейчас вполне устраивало. Давало возможность успокоиться и проанализировать случившееся.