Конус Морзе

В следующее воскресенье наступала очередь «Линотипу» обеспечивать музыкальное обслуживание сада им. Дзержинского. Бывший Лопухинский сад являлся настоящим украшением Петроградской стороны. Красивый особняк (дача Громова), в котором размещался ДПШа, изящные мостики через воды, гроты, памятник Дзержинскому из литого бетона (разрушен в 1992 году), ну и дубы в окружение которых располагалась эстрада, где и должны были выступать музыканты «Линотипа».

Развёртка М30

Если для заводского духового оркестра публичное выступление было обычным актом (большой опыт, солидный репертуар, полноценный квалифицированный состав), то для молодого ансамбля мандолин выступление на широкой публике являлось натуральным стрессом.

Особенно волновался Лёшка. Из-за неосторожного обращения с развёрткой он сильно порезал указательный палец на правой руке. Рану перевязали в санчасти и теперь прижимать медиатор забинтованным пальцем стало очень неудобно. Лёшка вышел из положения. Он медиатор зафиксировал на бинте канцелярским клеем.

Александр Федорович весь извелся. Оркестром было разучено всего лишь шесть вещиц, оркестранты – сплошь новички, отсутствовала басовая поддержка. Ну какие это музыканты?

Профсоюзники успокаивали Александра Федоровича, мол, ничего страшного, садовая публика – благосклонная публика. Тем не менее руководитель мандолинистов принял некоторые превентивные меры. Он из ДК им. Первой пятилетки взял на прокат бас-балалайку с басистом, а для придания гладкости первым партиям выклянчал у духовиков одного флейтиста.

Длительные репетиции оркестра проводились ежевечерне.

Александр Федорович волновался зря. Выступление оркестра прошло почти на бис. Отдыхающему люду мандолины с гитарами понравились, а то, что оркестр трижды исполнял одну и ту же программу, никто и не заметил.

Довольные хорошим результатом, мадолинисты после выступления освежились пивком у ларька и разошлись по своим домам. Александр Федорович попросил Лешку Барсукова (поскольку тому было по пути) занести бас- балалайку на завод и разместить её в гримерной.

Так как Люське было тоже по пути, то она вызвалась помочь Лешке. Она понесла свою мандолину и мандолину приятеля, а Лешка взгромоздил объемный инструмент себе на плечо.

За болтовней и шутками путь до завода показался коротким. Достигнув завода, парочка поднялась на второй этаж, открыла дверь гримерной, расположенной рядом с актовым залом и разместила в углу балалайку.