Оборотни в эполетах. Тысяча лет Российской коррупции

По отдельности речи и резолюции на государственных бумагах еще кое-как смотрелись, но, собранные в один увесистый том, производили крайне невыгодное впечатление – полного тупоумия…

Прямо-таки убийственную характеристику императору дал известный генерал Драгомиров, в свое время обучавший его военному делу: «Сидеть на троне может, но стоять во главе Российской империи решительно не способен», и подобных высказываний, принадлежавших вхожим во дворец людям, слишком много, чтобы их здесь приводить.

Эта книга не о политике, но все вышесказанное необходимо было привести по очень простой и важной причине: показать, что взятки, казнокрадство и коррупция при таком самодержце непременно должны были распуститься еще более пышным цветом. Что и произошло… Наш старый знакомый, тот самый трехглавый дракон, при Александре III получивший немало подпалин на шкуре, в царствование Николая II абсолютно излечился, не на шутку повеселел и форменным образом блаженствовал.

О взятках и о том, как обстряпывались (иного слова не подберешь) в то время дела, нет нужды рассказывать долго и подробно.

Достаточно одного-единственного примера, взятого из воспоминаний А. Н. Крылова. Выдающийся математик и механик, впоследствии советский академик, Герой Социалистического Труда и лауреат Сталинской премии, он до революции в немалом штатском чине занимался военным кораблестроением. И вот однажды ему срочно понадобилось провести за границей испытания корабельных приборов (что это за приборы, и почему их нужно было испытывать именно за границей, я рассказывать не буду, так как это, в общем, не имеет отношения к теме).

Главное, испытания нужно было провести срочно. А аппаратуры этой набралось примерно полтора десятка весьма объемистых ящиков. По тогдашним правилам, чтобы благополучно миновать с таким грузом иностранные таможни, Крылову следовало иметь заграничный паспорт, а каждый ящик нужно было опечатать печатями Министерства иностранных дел, чтобы они стали своего рода дипломатическим багажом.

Время поджимало, и Крылов поехал в МИД. Не к самому министру, но в достаточно высокие кабинеты. Хозяева кабинетов были с ним вежливы и предупредительны, но все, как один, разводили руками: они прекрасно понимают государственную важность предстоящих испытаний, но заграничные паспорта выдаются исключительно «по Высочайшему соизволению», то есть с личного разрешения императора.