Оборотни в эполетах. Тысяча лет Российской коррупции

Так что вопрос этот не в их компетенции, и господину Крылову следует обратиться в другой департамент…

В другом департаменте все повторялось. Крылова предельно вежливо футболили, пока круг не замкнулся: канцелярия МИДа направила в Первый департамент, оттуда – во Второй департамент, оттуда… в канцелярию МИДа. Ясно стало, что ничего здесь не добиться. Вот только Крылов был не оторванным от жизни ученым мужем, а инженером, жестким прагматиком. Прекрасно знавшим нравы Отечества. А потому и не подумал отступать – он просто-напросто решил зайти с другого конца.

Как в анекдоте: огородами, огородами…

В романе Вячеслава Шишкова есть примечательная сцена. Главный герой, молодой золотопромышленник и предприниматель, хочет получить в собственность спорный золотой прииск. Решить этот вопрос можно только в Петербурге, на высоком уровне. Прохор Громов собирается в поездку. Его пожилой друг и сокомпанеец, гораздо более умудренный в житейских делах, советует в высокие кабинеты и не ходить:

– Швейцарец научит, либо лакей, к нему лезь…

Однако молодость сплошь и рядом своим умом крепка… По крайней мере, ей так кажется.

В Петербурге Громов прямым ходом направляется к товарищу (заместителю) министра. Тот – сама любезность, но зайти советует через недельку: столько дел, столько дел, бесконечные хлопоты…

Через неделю все повторяется: зайдите через недельку. Вы знаете, эти бесконечные совещания, заседания, вороха бумаг…

Тут только Громов вспоминает совет старшего товарища.

Сует осанистому швейцару четвертную. Тот немедленно дает полезный совет: действовать следует «чрез женскую, извините, часть». Выясняется, что их превосходительство «аккредитованы» у некой графини Замойской, вот, ваше степенство, и адресок…

Отправившись по нужному адресу, наш коммерсант, кроме очаровательной графини, обнаруживает и «их превосходительство». Сановник, правда, спешит куда-то по делам и вновь просит зайти через недельку.

Но далее…

«…и от дверей, натягивая левую перчатку, крикнул:

– Кузина! Ради бога… Предложи господину золотопромышленнику подписной лист. Ну сто, ну двести, сколько может… В пользу сирот отставных штаб- и обер-офицеров…

– Ваше превосходительство! – полез Прохор в карман. – Я рад буду подписать не сто, не двести… И в пользу кого угодно. Вот на пятнадцать тысяч чек. – И он положил синенькую бумажку на кремовый бархат круглого стола».