Секретная должность агента Рейли

Как же мне напомнили эти девочки вас, мои милые дочери! Я мечтаю вернуться к вам, мне помогают, и уже скоро тот час, когда я смогу обнять вас, мои дорогие».

Закончив письмо, Георгий Михайлович перечитал его, поставил подпись «Твой папа». Потом подумал и добавил: «который и сам с усам».

На следующий день он пошел в дом бывшего предводителя уездного дворянства Николая Михайловича Дружинина, находившийся от его жилья буквально в пяти минутах ходьбы и вежливо постучал в двери. В доме квартировало британское вице-консульство, и бывший Великий князь через англичан отправлял письма семье в Лондон.

Двери открыла горничная, румяная черноволосая деваха по имени Калисфера. Несмотря на революцию, она продолжала служить у Дружинина и ни о какой смене работы не помышляла.

– Здравствуйте, – приветствовал ее Георгий Михайлович, – господин вице-консул Бо принимает? Доложите, что к нему Георгий Михайлович Романов.

– Горничная, махнув подолом, убежала, оставив бывшего Великого князя скучать в передней.

– Господин вице-консул Вас ждет в гостиной.

Девушка с любопытством взглянула на посетителя. Вице-консул только что сказал ей, что это не простой гость, а дядя самого императора Николая Второго.

Георгий Михайлович прошел в гостиную, поздоровался за руку с невысоким блондином с голубыми, почти бесцветными глазами.

– Я бы хотел передать в Лондон письмо для моей семьи.

– Конечно, – вице-консул расплылся в улыбке, – отправим с первым же курьером, а у нас для вас тоже хорошая новость.

– Какая же? – застыл в нетерпении Романов.

– Калиса, – крикнул англичанин горничной, – принеси со стола из моего кабинета коричневую папку.

Служанка поспешила наверх и вскоре спустилась с папкой, в которой лежала пачка перетянутых жгутом писем, адресованных Великому князю.

– В Лондоне Вас помнят и любят, – сказал вице-консул, всем видом показывая, что не смеет задерживать счастливого получателя такого количества важной корреспонденции.

Георгий Михайлович поспешил домой, закрылся в комнате и, не обращая внимания на телефонные звонки купчихе Поповой, принялся разбирать полученную почту.

На следующий день он с увлечением рассказывал Дмитрию Константиновичу, Мите, о полученных письмах:

– Один господин привез из Петрограда двадцать два письма от Мама, одиннадцать от Нины и двенадцать от Ксении.