Секретная должность агента Рейли

Вот радость! Я не знал, как Господа Бога благодарить… Я их читал три часа подряд весь вечер… Милые письма Ксении такие сердечные: они как всегда согрели мою наболевшую душеньку… После прочтения писем я так сладко спал всю ночь, как будто я уже приехал в Англию…

Холостяк Дмитрий Константинович не был так сентиментален, он вообще недолюбливал женщин и в свое время предпочел женитьбу службе в кавалерийском полку. Он по-братски любил кузена Георгия и очень сочувствовал его желаниям поскорее увидеть дочерей.

Когда младшего из Михайловичей не было рядом, ссыльные Романовы весьма настороженно отмечали, что желание побыстрее воссоединиться с семьей превратилось у великого князя Георгия в навязчивую идею.

Старший Михайлович сетовал по этому поводу: «Бедный мальчик в жалком состоянии нервов, и я всеми силами удерживаю его от безрассудства». Младший брат – «мальчик» в возрасте пятидесяти четырех лет, действительно временами вел себя, как ребенок.

Он зачем-то написал дочери о своей поношенной одежде, опустившись в письме до площадной лексики. Что хотел показать этим Георгий Михайлович? Наверное, чтобы его просто пожалели:

«Мои платья все больше изнашиваются, и, когда я приеду к вам, то буду уже в рваных штанах и пиджаках; а новых заказывать здесь не хочу, т. к. простой пиджак со штанами стоит от восьмисот до тысячи рублей для меня слишком дорого.

В сером костюме в штанах на заду пришлось вставить большую заплатку из другой материи, хе, хе, хе, но это ничего – они в Вологде думают, что это новая мода – ходить с заплатой на жопе (pardon). Рубашки у меня тоже все рваные, но зато все чистые и хорошо выглажены. Чулки все заштопанные, и иногда большой палец гуляет голым. Но это все ничего, в отставной Россеюшке я могу и рваным погулять. Ведь мои же земляки меня обобрали!»

В далеком от Вологды Лондоне адресаты писем великого князя Георгия не верили своим глазам.

Их муж и отец изменился до неузнаваемости. Супруга подозревала, что муж заболел психическим расстройством. Они молились о его здоровье и не понимали, что главная причина недуга – смертельная тоска, сжимавшая сердце Великого князя. Он предчувствовал, что уже никогда не увидит своих девочек и в каждом письме исповедовался перед ними.