Брежнев: «Стальные кулаки в бархатных перчатках». Книга вторая

Он обеспечил избрание Гришина членом Политбюро. Заслужил Виктор Васильевич. И не десятью годами стажировки в кандидатах, а десятью годами верноподданности. Та же «участь» «постигла» и Щербицкого – надёжную опору Леонида Ильича на Украине, гаранта незыблемости положения Генерального секретаря во второй по численности республиканской парторганизации. Тем самым Брежнев не только противопоставлял его Шелесту, не только уравновешивал их политический статус, но и ясно давал понять Петру Ефимовичу, что дни того на политическом Олимпе сочтены.

А вот верного Федю Кулакова – «героя антихрущёвского сопротивления», «подпольщика шестьдесят четвёртого года», ему удалось «вознести» сразу же на самый верх, минуя ступень кандидата! Это был большой успех. Мало того, что Кулаков был вернейшим сторонником Леонида Ильича, он при этом был ещё и неприкрытым соперником – и даже недругом – Полянского! Классический «враг моего врага». Это было вдвойне приятно. Сие «историческое событие» произошло девятого апреля – на первом же после окончании работы съезда пленуме ЦК.

Леонид Ильич подготовил не только кадры и общественное мнение к съезду. Он подготовил и очередной удар по недругам, пусть и дышащим на ладан. Так, Воронов был избран в Политбюро уже не главой правительства РСФСР, а председателем Комитета народного контроля.

– Товарищи считают, – в традиционной для себя манере объяснился по телефону Леонид Ильич, – что надо срочно укреплять Народный контроль. Это – важнейший участок работы, который мы за другими делами как-то запустили.

Твоя кандидатура, Геннадий Иванович, нашла полную поддержку у товарищей.

Вот так, вот: не пинка тебе даём из Предсовмина России, а оказываем высокое доверие – пусть и ступенькой ниже! «Кандидатура нашла полную поддержку»! Учились бы у своего Генерального, как надо работать, товарищи оппозиционеры!

Место Воронова в Совете Министров РСФСР теперь занимал Соломенцев – человек хитрый, изворотливый, хорошо «ориентирующийся в обстановке», и давно уже понявший, «кто тут есть ху» и у кого этот «ху» есть.

При всех карьеристских устремлениях, Соломенцев не обладал качествами лидера, не стремился в вожди – и по этой причине более чем устраивал Леонида Ильича.

Разумеется, не только это определило выбор Брежнева: работать Михаил Сергеевич умел. В те годы на руководящих должностях в партии дураков не держали. Не зря же Брежнев неуклонно «продвигал» перспективного товарища: Соломенцев работал и в Челябинске, и в Караганде, и в Алма-Ате.