Брежнев: «Стальные кулаки в бархатных перчатках». Книга вторая

Работая вторым секретарём ЦК Компартии Казахстана, Михаил Сергеевич не только сам «правильно сориентировался» перед октябрём шестьдесят четвёртого, но и «правильно сориентировал» товарищей.

Тогда Леониду Ильичу было ещё не по силам отблагодарить Соломенцева «за верность принципам коллективного руководства» и «деятельное участие в борьбе с «волюнтаризмом и субъективизмом». Поэтому тот отбыл в Ростов-на-Дону, «на обком». Но уже в шестьдесят шестом, на первом после съезда пленуме ЦК, Брежнев сумел «организовать» избрание Михаила Сергеевича секретарём ЦК.

Теперь же он не видел препятствий для дальнейшего роста верного человека.

С учётом всех этих обстоятельств Леонид Ильич решил не затягивать с введением Соломенцева в состав Политбюро. Он подключил все каналы, надавил на все имеющиеся рычаги – и смог «убедить» товарищей: уже на следующем, ноябрьском Пленуме, Соломенцев был избран кандидатом в члены Политбюро…

С избранием Кулакова членом Политбюро статус Полянского существенно понизился.

И не потому, что «наверху» появился ещё один «брежневец». Для Дмитрия Степановича это было уже не существенно: из политической борьбы он выбыл. И это было не только объективным фактом, но и его собственным решением. Третий вождь «антихрущёвского сопротивления» теперь думал лишь о том, как бы уцелеть в своём нынешнем качестве.

Но отстоять даже занимаемые рубежи Дмитрию Степановичу не удалось. С избранием Кулакова в Политбюро – сразу полноправным членом – у Полянского «отобрали» весь Агропром.

Под надзором у него остался только Минсельхоз.

Леонид Ильич «обезвредил» бывшего соратника ловко и корректно. И, главное: «на законных основаниях». Ведь Кулаков, длительное время работавший заведующим Отделом сельского хозяйства ЦК, а потом – отраслевым секретарём ЦК, считался «наверху» крупнейшим – после Леонида Ильича, разумеется – знатоком отрасли. Как-то так получилось, что Полянский со временем утратил прежний авторитет.

Он даже сам не заметил, как.

И вот теперь, «продвинув» своего человека в Политбюро, Леонид Ильич «порадел» тому в обретении максимума полномочий. Фактически теперь Кулаков определял сельскохозяйственную политику – или, как минимум, отвечал за неё в Политбюро. Полянский же со временем превратился их хозяина в слугу, в рядового чиновника «без права голоса».

Оригинальность ситуации: «член Политбюро без права голоса» – как-то не веселила.