Спасти Цоя

Уж извините!

Мы все дружно рассмеялись, а папа продолжал делиться воспоминаниями:

– Еще помню, что публика вела себя по-скотски – забросала всю сцену, несмотря на предупреждения администрации, горящими бенгальскими огнями, поджигали их в экстазе, чуть кулисы не спалили дотла, просто стыдно за них было. В конце концов ваш барабанщик не выдержал и ответил тем же – метнул обратно в партер пару «зажигалок», тогда только все и успокоились.

– Да, Густав у нас такой, ни себя, ни друзей в обиду не даст, – подтвердил Цой.

Пока они беседовали, я понял, что надо срочно вытаскивать из рюкзака «Полароид», чтобы не упустить момент.

– А давайте я вас на память сниму… – предложил я с добродушной улыбкой, будто вовсе и не было обвинений в наш адрес, подпортивших настроение. – Это моментальная фотосъемка. Я долго не задержу.

Все согласились – Виктор к тому времени уже оттаял, – дружно встали напротив витрины ювелирного, я щелкнул их вместе, потом и по отдельности, после чего вручил каждому по снимку.

Папа же, получив фото, тут же попросил Цоя поставить на нем автограф – вот так все и случилось. Вышло просто замечательно. Виктор, еще помню, восторгался фотоаппаратом, думаю, из вежливости – поди, Джоанна Стингрей из Америки и не такое привозила… И чего там восторгаться? Обычное дело.

А папе я, между прочим, посоветовал фотку в красивой рамке на стенку повесить или на полку на видном месте поставить – так, глядишь, и вправду что-нибудь кардинально изменится – вроде как мелочь, незначительная вещь, а на самом деле в определенный момент сыграет свою роль. На прощание, как и задумал, подарил конфеты, вот, говорю, для вашего малыша. Папа, по-моему, был тронут. Хотя задним числом полагаю, для маленького ребенка шоколад – не самый подходящий подарок, скорее для родителей…

Когда все ушли, и мы с Шульцем остались вдвоем, мне сразу стало тошно, на душе точно кошки заскребли, вроде как радоваться надо – все-таки встретился с отцом… Не давала покоя мысль о том, что, вероятно, видел его в последний раз, но не смог предостеречь его от надвигающейся трагедии.