Вещий барабан

На всю страну возложим корабельную повинность. Миром порадеем о благом преображении – время торопит!

И мне подморгнул.

О, грянул барабан на все лады – и дятлом, и аистом, и телегой по булыжной мостовой, и шрапнелью пушечной. В честь преображения благого!

Разъезжались из Преображенского думные люди в заботе молчаливой. Велено с каждых десяти тысяч крестьянских дворов представить корабль. А кто к сроку не поспеет, лишится состояния и будет кнутом бит на площади.

Помещики и вотчинники, купцы и монахи, крестьяне, посадский и слободской люд – все пристёгнуты к строительству флота.

Ясно – кто руками, кто деньгами. Надо всей страной нависла корабельная повинность, как тяжёлый царский протазан.

Слыхал я, как ворчал Автомон Головин.

– Тьфу, пропасть… Легче б на Китай войною.

А меня государь пожаловал.

– Справился, Ивашка! Произведён с сего дня в барабанные старосты. Береги, ребятко, барабан пуще головы. Это инструмент государственный.

О Пифике

Задержался тогда в Преображенском думный дьяк Никита Зотов.

– Дозволь, государь, басню сказать.

– Говори. Но коротко, – Пётр Алексеич и не присел – расхаживал вокруг дьяка.

Сейчас, думаю, побежит лесины валить на мачты или в токарную – блоки точить для оснастки. Ох, беспокоен был государь духом!

А Никита Зотов заговорил на распев, будто колыбельную:

– Некогда Пифик увидел каштаны, лежащие на огне. И захотелось Пифику каштанов. Но как достать? В ту пору шла мимо служивая Кошка. Схватил её Пифик за лапу и – ну! – каштаны выгребать из жара.

Вопит Кошка не своим голосом – лапа горит. «Зачем мучаешь меня?» – вопрошает. А Пифик довольный вкушает каштаны и бурчит: «Что ты орёшь? Тебя и не пойму, и слушать не желаю!»…

– Довольно, довольно, Никита Моисеич, – перебил Пётр. – Известно мне сиё сочинение. Ещё с тех пор, как ты меня грамоте учил. Басня Эзопа, переложенная Андреем Виниусом. И вот конец её – «Так властелины руками поданных своих завоёвывают земли и города в огне лютой брани».

Гляди, со времён Эзоповых всё одно и то ж! Не мною, знать, заведено.

– Добавлю только пару слов, – улыбнулся Зотов. – Тот Пифик мудр и дальновиден, что позаботится о кошке. И лапу исцелит, и даст вкусить каштанов. И разом позабудется обида. И слава Пифику! Аминь.

– Хитрость не велика, – жёстко молвил Пётр. – Да не по мне наука обезьянья. Чуть что – орут коты и кошки. Будто заживо с них шкуру дерут. Нет, я жалую верных, умных псов!

Никита Зотов тихо удалился.