Афган неизведан. Книга 3

Масло еще вам приносил и старшине… Сейчас очень хорошее есть…

– Так, а наколочку лепите, как бывалый десантник! И удостоверение хотите получить?

– Так точно!..

– Вы радиотелефонист?

– Так точнос… Блин, но я уж и забыл все?..

– Кем числитесь в роте?

– Радист-телефонист, короче, 2-го класса.

– Вот и прекрасно, готовьтесь к боевым, выходим примерно через неделю. Я попрошу командира вашего взвода, вспомнить вместе правила работы на переносной радиостанции. Все понятно? Или пулеметчиком пойдете, это я мигом вам устрою…

– Есть! Но, моя хлеборезка, масло… – чуть не плача переспросил ефрейтор.

– Назначим молодого солдата! Место хорошее, да и смену вам нужно готовить, сколько же можно масло в столовке жрать? Не так ли?

– Так точно…

– Наколки набивать прекратить! А то вы у меня все домой полетите, не скоро, в конце декабря! Дед Морозы! Ха!

Командир роты быстро покинул кубрик, а деды и дембеля принялись хохмить над уже бывшим хлеборезом…

На следующий день, а это было просто невероятно, меня, комсгрупорга взвода, выловил прямо на открытой площадке для занятий рукопашным боем, новый наш прапорщик, он же старшина.

Был небольшого роста и щуплый такой старикашка, лет пятидесяти. Мы вообще сомневались, что он был из десантуры. А старый прапор недавно улетел в Союз, тот самый зверь – бешенная горилла.

И гордо мне так говорит новый прапорщик:

– Рядовой… Ко мне, солдат! Подойди! Хватит качаться и мучить в стойках бренное тело, в любом случае до дембеля тебе еще далеко…

– Ну ни так и далеко, я уже черпак! Тов.

гвардии прапорщик, по вашему приказанию!

– Слушай, Александер, командир роты решил именно тебя сделать новым хлеборезом и маслобоем! Во как, цени доброту командира!

– Позвольте узнать, за какие такие грехи? – опешил я, ведь эта должность в мои планы не входила.

– А папа все никак забыть не может, как ты прекрасно отработал на Панджшерской операции официантом. Вот и решил тебя!.. Ты солдатик чистоплотный и так далее…

– Я вообще-то на Панджшере и с рацией ходил и печку топил и ночь в караулах стоял часовым.

Нашли официанта, блин! – громко выругался я.

– Но-но, разговорчики! Пошли новое место службы осваивать, сдам тебя в рабство начальнику столовой. Он уж тебя быстро определит в хлеборезку, до конца, ха…

– Никак нет! Хлеборезом работать не пойду! Не обучен и не тянусь. Не смогу! – громко рапортнул я.

– Ну-ка, живо, щегол! – закричал прапорщик и резко схватил меня за ухо.