Афган неизведан. Книга 3

Как раз мимо проходили взводные офицеры и замполит нашего батальона.

– В чем дело, солдат? Старшина, что у вас тут? – грозно спросил майор Сычев.

– Так, вот этот – оборзевший солдат – приказ командира роты не выполняет! Ух!

– Ясно! В чем дело, рядовой? – обратился ко мне замполит.

– Не могу работать хлеборезом, я радист переносной радиостанции согласно штатному расписанию роты! Кроме этого, комсгруппорг взвода и редактор стенной газеты!

– Хлеборезом, тебя?.. – рассмеялся громко замполит и грозно посмотрел на скисшего старшину.

– Вы что там, с ума сошли? – буркнул замполит на старшину и склонился над старичком. – У нас каждый радист на счету! Развели здесь балаган…

– Так, рядовой, свободен, убежал быстро, – скомандовал мне мой взводный командир.

Я дал деру, но все же еще слышал обрывки разговора.

– А я откуда знал! – покраснел прапорщик. – Отец родной приказал, я исполняю! Я человек в армии маленький. Мне чоли самому хлеборезом?

– Ясно, ясно… Передайте ротному, чтобы другого солдата подыскали, лучше из молодых, тех, кто не готов к боевым.

– Я-то, что, ясно, товарищ майор! Разрешите идти?

– Идите, конечно! Раз, два!

Когда прапорщик растворился в жарком мареве, офицеры громко рассмеялись. Они держались за животы и не переставали смеяться. Над кем они смеялись, было не совсем ясно, но смеялись они дружно и заразительно. Хорошо видно сбросили стресс.

А бывший хлеборез пошел на боевые вместе с ротой и папой. Их четверку высадили на горном хребте, в районе Чарикара. А на обратном пути их вертолет подбили из пулемета. Говорят, наш хлеборез наделал в штанишки, но сели в Кабуле нормально. А вот тяжелая и секретная радиостанция Р-130 была повреждена и вскоре списана в Союз, дала дембеля. Хлеборез даже успел получить медаль «За БЗ», все его друзья удивлялись, одна операция и сразу медаль, может за прошлое масло?.

В роте, мою безграничную борзоту не оценили, сказали, мол, дурак я, что отказался от такой должности, о которой каждый солдат во сне мечтает. И командир роты после этого заточил на меня клыки.

А я что, я не хлеборезом сюда пришел, я радист носимых радиостанций. Курок ВДВ! У меня и в военном билете так написано, а про хлебореза ни слова.

Но, как потом оказалось, я все сделал правильно. И официант из меня – хреновый.