Принц Илиар

Это было красноватое, сложенное из камней разного размера двухэтажное здание с крышей в виде лежащей на боку бутылки и поросячьей головой вместо горлышка.

Рыцари вошли и, не желая привлекать внимания, сели за дальний столик. К ним тут же неслышно подскочила служанка.

– Что желают господа?

– О, прекрасная леди, – пропыхтел Помпф, – я не знаю, что желают молодые господа, но думаю, никто не откажется от большого кувшина красного пурийского вина, кроме того, мой урчащий от голода желудок желает хороший кусок холодной оленины с острым маронским соусом и хрустящей соломкой жареного варза.

А эти достойные люди выберут сами.

– Мы ценим вкус нашего почтенного друга и с удовольствием выпьем пурийского, а что касается еды, то я ограничусь салатом из овощей, только не забудьте бросить в него моченые ягодки челеты, – сказал принц, поглядев на Дарта, который выразительно тряс рукой с поднятыми двумя пальцами вверх. – О, прошу прощения, любезнейшая, мой юный и нетерпеливый друг тоже желает откушать салат.

– Господа, вы всегда так разговариваете или на солнце перегрелись? – хмыкнула служанка.

– О, изумруд моих глаз, мы бродячие поэты и говорим так всегда, потому что не можем говорить иначе, – ответил Дарт и картинно закатил глаза к небу. – Поэтому, когда этот толстяк наестся и мы выпроводим его на встречу с лучшим другом, послеобеденным сном, мы униженно приглашаем, о, прекраснейшая, присоединиться к нашему столу. Только не забудьте пригласить подружку из сонма красавиц, к которому принадлежите вы.

– А ну вас в болото, поэты, – с легкой улыбкой парировала служанка.

Разговор между рыцарями не клеился. Помпф предвкушал трапезу. Дарт и Илиар помалкивали, не считая нужным распускать языки в присутствии старшего. Вскоре было принесено вино, и они медленно цедили его, лениво разглядывая сидящих в зале. Агорийцы как агорийцы, купцы-девонцы как девонцы. Ни малейшего намека на вражду или призрак надвигающейся войны. Единственный человек, который привлек их внимание, как и они, сидел в отдалении.

Он был одет по-агорийски, но лицо его было странноватым. И агорийцы, и девонцы в большинстве своем обладали приятной внешностью, хотя и не были сделаны под копирку. Незнакомец тоже не был уродом, но его лицо было на удивление вытянутым, а глаза, хотя и большие, чересчур раскосы. Кроме того, обращали на себя внимание смуглость кожи и резкое разграничение на лице темного и светлого участков в верхней и нижней части, какое бывает у загорелых мужчин, сбривших бороду.