Принц Илиар

Однажды пару лет назад после очередной драки в кабаке меня вызвал ваш отец. Честно говоря, я труханул в ожидании взбучки, но разговор шел о совершенно ином. Его величество сказал мне, что нуждается в присутствии свежего, как он выразился, не «покрытого ржавчиной» человека, умеющего принимать нестандартные решения. Так что должности особой у меня нет, но теоретически меня можно назвать советником-наблюдателем. В отношении других рыцарей-«молчальников» я, как и ты, не имею ни малейшего представления, хотя их присутствие, очевидно, с одной стороны, дань традиции, с другой – необходимая принадлежность любых советов.

Ведь всегда есть люди, предпочитающие говорить, а есть те, которые предпочитают слушать, поддерживая или нет чужую точку зрения… А вообще, ну эту всю политику к лесным бесам, давай-ка лучше пить. Кстати, пора заказывать второй кувшин.

Знакомая служанка в сопровождении незнакомой миловидной девушки принесла вино и попросила разрешения сесть вместе со своей спутницей за их столик.

– Моя смена закончилась, и я могу позволить себе немного посидеть с забавными парнями вроде вас, – сказала она. – Меня зовут Ренад, а мою подругу – Лирея.

– Дил, – не колеблясь ни секунды, показал на себя Дарт, – Дол, – и показал на принца.

– Странные, однако, у вас имена, – с сомнением проговорила Ренад.

– Мы поэты, и наши имена должны быть простыми и запоминающимися. Мы всегда путешествуем вдвоем и, покидая какой-либо край, остаемся в памяти людей наподобие звона колокольчиков: «дил-дол», «дил-дол», – улыбнулся Дарт.

– Ну, уж если вы поэты, так сочините мне стишок, – вступила в разговор Лирея.

Принц усмехнулся и начал рукой отбивать ритм по столу.

Если бы я не был такой,

А просто был бы псом,

Я бы млел под твоей рукой,

От счастья виляя хвостом.

– Ах ты, мой песик, – засмеялась Лирея и погладила Илиара по голове.

– А вы, господин Дил, тоже умеете сочинять или читаете чужие стихи? – насмешливо спросила Ренад.

Дарт, иронически пародируя принца, тоже начал отстукивать ритм на столе, а потом замолк на несколько мгновений.

Нашел однажды раненую птицу

И пожалел, и рядом у окна

Я в клетку посадил её, в «темницу», —

Поправится и улетит она.

Но птица билась крыльями об прутья

И умерла, не выжив в заточении,

А я шептал себе упрямо: позабудь, я

Не виновен в обстоятельств тех стечений.

Принц уважительно склонил голову и зааплодировал.