Принц Илиар

То ли нам нужно просто переждать и скрыться, чтобы передать информацию о покушении, то ли нам хочется попробовать поймать этого урода. И в том, и в другом случае выход через парадную дверь не подходит… Дружище! У тебя должен быть черный вход. Правда? – обратился он к трактирщику.

Тот развел руками:

– Ну, конечно.

– Ваше высочество, – официальным тоном заговорил баронет. – Вы, ради будущего королевства, не имеете права рисковать своей жизнью. Лучше быть живым трусом, чем мертвым героем. Самым большим разочарованием ваших врагов будет то, что покушение не удалось.

Поэтому я прошу прощения за высказанное мной под парами вина неосторожное предложение поймать подосланного убийцу, а сейчас предлагаю, выйдя через черный вход и оставив коней здесь, вернуться во дворец.

Трактирщик согласно закивал головой.

Принц задумался.

– Баронет, я понимаю ваше стремление охранять наследника как некий символ государства, но не забывайте, что при всем том я агориец. И речь тут идет не столько о том, выживу я или погибну, стану королем или нет.

А о посягании на устои государства, которое построено на принципах взаимозаменяемости. Позвольте напомнить, что и король, и Совет рыцарей вправе изменить кандидатуру будущего короля. Более того, я сам далеко не уверен, что жажду занять трон, однако, если это суждено судьбой, не хочу быть королем, про которого говорят, что он сбежал от первой стрелы, пролетевшей над его головой. Поэтому, хотя мы действительно выйдем через черный вход, мы не побежим от страха во дворец, а попытаемся выяснить, кто и откуда стрелял, и есть ли у него сообщники.

– Как прикажете, ваше высочество, – баронет и трактирщик склонили головы.

Протерпев ветошью мечи и кинжалы, рыцари в сопровождении нового друга поднялись по лестнице и подошли к неказистой, но достаточно широкой двери. Трактирщик отодвинул засов и широко её распахнул.

– Господа, я надеюсь, что вы вернетесь, может, и не для того, чтобы повидать меня, но хотя бы, чтобы проверить, носят ли мои дочки ваши золотые монеты.

У Илиара мелькнуло и исчезло какое-то неприятное предчувствие, а трактирщик вдруг взмахнул руками и, попятившись, откинулся назад. Рыцари пытались его поддержать, а он продолжал падать на них тяжелым, мертвым грузом, и из груди его торчала знакомая стрела.

Дарт захлопнул дверь, запер её на засов и обессилено опустился на колени рядом с телом еще минуту назад живого гостеприимного и добродушного человека. Принц стоял в полном оцепенении.

– Это моя вина.