Как закалялся Штальц. Помнить и никому не говорить

Он быстро пролистал несколько страниц и остановился на воспоминаниях отца о Пруссии. Особенно ему хотелось почитать про его родной Буйлин. Тот Буйлин, в котором, после своего рождения, он еще ни разу не был. Буйлин, о котором отец мечтал на вокзале, задумчиво вглядываясь в расписание «Штутгарт-Кёнигсберг временно отменен». Он жадно вглядывался в отцовские строки. За окнами столовой сверкала и мигала иллюминация. Как фонари за окнами купированного вагона на перроне проходящей станции. Вилли листал страницы, как будто подгонял часы до отлета все быстрее и быстрее.

Пока не уснул…

ГЛАВА 3

Майским утром Аэробус из Штутгарта приземлился в Вильнюсе. Витька Сараев на своей девятке уже был в аэропорту с табличкой выведенной фломастером «Herr Stahlz». Моложавый, чуть лысеющий дядька, слегка взъерошенный, больше похожий на американского фермера шел к нему и широко улыбался. Сараев никак не дал бы ему полтинник, от силы чуть больше сорока. Коричневые джинсы, ботинки на толстой рифлёной подошве, из-под синего пуловера торчала белая дорогая рубашка.

– Сдра-ствуйте господин перевотчик – приветствовал Сараева Штальц.

– О, гутен таг, хэр Штальц. Вы хорошо говорите по-русски, – удивился Виктор.

– Нет это все, что я знаю, а ещё «Шчи да каша, пишча наша», пытаюсь читать некоторые ваши лозунги и транспаранты. Вот и все. Перед отъездом из Штутгарта взял пару уроков русского языка у одной студентки из Питера. Ничего, неплохо позанимались, миленькая девчушка.

Ладно, поболтаем по дороге в Гусев, а сейчас, давай-ка в ресторан. Вчера были бурные проводы, хорошо посидели, надо подкрепиться. Да и, как у вас говорят, здоровье не мешало бы поправить.

Сараев знал только один бар-ресторан за валюту в Вильнюсе, и они поехали в «Интурист». Громадный дорожный чемодан Штальца еле поместился в девятку, пришлось даже разложить заднее сидение. Обед в «Интуристе» был шикарный. На удивление официанта Штальц попросил плеснуть в бокал с пивом немного яблочного сока.

И тот переспросил, правильно ли он все понял.

Да уж, странный народ эти немецкие миллионеры, подумал Сараев. Вместо водки с похмелья пиво пьют с соком, да еще марки свои к нам везут, а не вывозят, как наши олигархи. Вот уж воистину, что немцу хорошо, то русскому смерть.

По пути в Гусев Штальц рассказал, что фермерствует он неслучайно. Сараев слушал Штальца и кивал из вежливости, не особо вникая в суть.