Неизвестный Хлыноff

Но, может быть, это произошло позже – после 1780 года, когда Хлынов стал Вяткой, центром самостоятельного наместничества, а позже и губернии? Однако и в письменных источниках этого времени мы также не встречаем суждений о хлынах. Как известно, именно в это время получила широкое распространение «Повесть о стране Вятской», в которой нет никаких хлынов и ушкуйников. Столь же уважительное отношение к вятчанам мы встречаем в сочинении П.И.Рычкова (1772)[86 - Рычков П. И. Продолжение журнала или дневных записок путешествия капитана Рычкова по разным провинциям российского государства в 1770 году.

 – СПб., 1774. – С.38] и А.И.Вештомова (1808),[87 - Вештомов А. И. История вятчан со времени поселения их при реке Вятке до открытия в сей стране наместничества или с 1181 по 1781 год чрез 600 лет. – Казань, 1808. – С.23.] и также – никаких хлынов.

Особое место в концепции Гомаюнова занимает праздник Вятской Свистуньи, отмечавшийся в четвертую субботу по Пасхе. Праздник начинался панихидой, которая, по мысли ученого, являлась «и памятованием о всех живших на Вятской земле, и молитвой за неправедно погибших, и покаянием за свои собственные проступки, выдающие в современнике хлыновца-слепорода».

И далее: «Такое начало праздника заставляло вновь и вновь вспоминать, кому вятчане обязаны своим душевным исцелением, благодаря чему они и способны приносить покаяние и убегать от бездны тьмы».[88 - Гомаюнов С. А. Проблемы методологии местной истории… – С.115.] Золотые слова. И все же факты говорят о другом.

Прежде всего, напомним, что битва с устюжанами произошла, по разным источникам, в 1417 или 1421 г., а первые описания праздника Вятской Свистуньи известны только по документам XVIII – XIX веков. Ученому этот факт известен, но не смущает его. При этом на плане Хлынова 1759 г. овраг, в котором произошла битва и на склоне которого в память о погибших была поставлена часовня св. Михаила Архангела, назван не Раздерихинским (от слова «раздраться»), а Вздерихинским, так как по нему «вздирались», то есть взбирались от реки в город.

Это свидетельствует о том, что в середине XVIII века праздник Вятской Свистуньи не осмысливался как актуализация слепородства вятчан, и место общегородской панихиды в календаре городской жизни было другим.

Эта общегородская панихида не начинала праздник Вятской свистуньи, а завершала цикл церковных и гражданских событий, приходившихся на четвертую неделю по Пасхе.