Не бойся тёмного сна

Юрий Евдокимович заказал все по своему вкусу, добавив

еще белую рубашку, галстук и туфли.

– Все по моде одна тысяча девятьсот девяносто первого

года, – особенно внушающе уточнил он неизвестно кому,

казалось какому-то духу, витающему вокруг них.

– Это тоже робот? – спросил Нефедов.

– Тут все вместе. Точнее сказать, это специальная

служба изготовления и доставки.

– В мое время такое было возможно только в сказках, –

сказал Нефедов.

– Что ж, ведь и сказки для чего-то складывались, –

улыбнувшись, заметил старший восстановитель.

4. КВАРТИРА С ПРЕДБАННИКОМ

Нефедов подошел к окну и стал смотреть на город.

– До меня жили миллиарды и миллиарды людей, –

задумчиво проговорил он, – но почему восстановили

именно меня?

– Если бы сейчас вместо тебя у этого окна стоял другой

человек, – ответил Юрий Евдокимович, – то, наверняка, и

28

он спросил бы себя о том же. Но ведь надо же было с кого-

то начинать…

– Но почему не с какой-нибудь замечательной личности?

– А ты разве против? Спросить разрешения мы не

имели возможности.

нас – ты. Мы выбирали кандидата по степени гибкости

психики и по потенциальной, предполагаемой, конечно,

способности мягко адаптироваться к новому.

– А какой чистый воздух в городе, – проговорил

Нефедов, как бы не слыша объяснений. – Значит, это

четыре тысячи триста…

– …шестьдесят пятый год, – подсказал старший

восстановитель.

Юрий Евдокимович не успел среагировать: он видел

только, как воскрешенный повернулся от окна с

отсутствующим лицом и рухнул на пол.

Помощь пришла мгновенно. Одна из стен комнаты тут

же ушла вместе с потолком, и в комнату опустилось то

самое сооружение, на котором Василий Семенович

впервые очнулся в этом мире. Ассистенты, вбежавшие

следом, подхватили Нефедова и с помощью Юрия

Евдокимовича уложили на толстый, обнимающий настил

машины.

– У пациента обморок, – тут же сообщила машина.

Все облегченно вздохнули.

– Пациент очнется через десять секунд, – продолжал

робот.

– Давайте-ка его на диван, – поторопил Юрий

Евдокимович, – но нет, не успеем. Ладно, оставьте.

Нефедов открыл глаза, сел на лежанке, и

восстановители помогли ему перейти на диван.

– Что это было? – спросил он.

– Обыкновенный обморок.

– Обморок?! Разве у мужиков бывают обмороки? Прям,

как барышня какая-то… Со мной никогда такого не было.