Не бойся тёмного сна

Никаких телекамер и съемочной аппаратуры,

привычной для вашего времени, здесь нет и все же,

поверьте, что сейчас за нашей, не очень складной беседой

следят и на Земле, и на Луне, и на нескольких, освоенных

землянами, планетах, и в космогородах, и на кораблях

межпланетных экспедиций. Как вы думаете, какой нынче

год?

– Вероятно, тот же, что и вчера, – неуверенно

пробормотал Нефедов, – одна тысяча девятьсот девяносто

первый. Шестнадцатое июня, по-моему.

– Верно, вы умерли в ночь с пятнадцатого на

шестнадцатое июня.

июня. Мы специально, чтобы вы легче вошли к нам,

10

поджидали совпадения дат. Но только год нынче: четыре

тысячи триста шестьдесят пятый… Словом, сорок

четвертый век…

– И мы, как говорится, рады вас приветствовать, –

вставил, видимо, уже давно заготовленную фразу

круглолицый врач, что все время улыбался.

Нефедов некоторое время застыло смотрел куда-то в

угол палаты, стараясь усвоить тот абсурд, что когда-то он

умер и сейчас такой невозможно далекий год…

– Выходит, меня восстановили? – уточнил он.

– Именно так, – подтвердил старший. – Вас высчитали

по всем биологическим, личностным, духовным и прочим

параметрам. Сначала вычислили последовательность всех

молекул и атомов вашего организма, а потом вырастили

его из нового материала. Приблизительно так вы это когда-

то и представляли. И, кстати, оказались правы: вся

сложность воскрешения в том, чтобы вернуть человеку

именно его сознание, именно его «я».

спрашиваем вас не о здоровье, о котором знаем все, а о

самосознании, что знаете только вы. Больше всего мы

боялись, что вы не скажете «я». Но попадание оказалось в

яблочко…

– Значит, вы не врачи… – сделал Нефедов нелепую

догадку.

– Мы восстановители: так нас и называют. И уж,

простите, пожалуйста, за еще один контрольный вопрос:

насколько ясно вы помните прошлое?

– Нормально помню, – задумавшись и как бы на каких-

то внутренних весах взвешивая память, проговорил

Нефедов.

– Оно не кажется вам слишком ярким или слишком

тусклым? – снова с особым пристрастием спросил тот, что

с бородкой, как будто имеющий возможность подстроить

его память вроде яркости телевизора.

11

– Да вроде, все как обычно. Что-то помню, что-то нет. .

Вчерашний вечер помню отчетливо. У Андрейки, моего

внука, был день рождения.