Не бойся тёмного сна

Отсюда и название транспорта: «леттрам» или

«летающий трамвай».

«Леттрам… Придумают тоже…», – подумал Нефедов.

Он приблизился к окну, но не обнаружил в нем стекла. Он

протянул руку, и пальцы уперлись в твердую невидимую

преграду.

– Господи, – сказал Нефедов, – какие чистые у вас

стекла, они даже не отсвечивают.

– Это не стекло, – пояснил старший, – а простекло. И

хотя «стекло» в этом слове звучит, но на самом деле это

нечто иное. Это даже не вещество. Это твердое,

непроницаемое состояние пространства.

быть и пластичным. Теперь вы можете протянуть туда руку,

13

высунуть голову и простекло, как бы вытянется за вами,

продолжая вас защищать.

Василий Семенович сунул руку в окно, и оказалось, что

никакой преграды там уже нет, хотя рука не ощутила

наружной температуры.

– Что значит «теперь»? – спросил он. – Ведь вы ничего

для этого не сделали…

– Как это не сделал? Я подумал, – ответил старший. –

Многие предметы и не только предметы, как, например, то

же простекло, которое не является предметом,

подчиняются желаниям человека, если, конечно, другой

человек не желает в это время противоположного.

Нефедову

потребовалась

порядочная

по

продолжительности пауза, чтобы усвоить эту невероятную

информацию.

– Ну, хорошо, – проговорил он, – а если я хочу

подышать воздухом без всякого простекла?

– Пожалуйста, – сказал восстановитель.

О том, что окно открылось, можно было догадаться по

легкому порыву воздуха, по вдруг зашумевшей листве

деревьев.

находилось на уровне шестого-седьмого этажа.

Разноформенные жилища, созданные, казалось, тысячами

разных архитекторов, стояли в беспорядке, и без всяких

автомобилей. Там были редкие деревья, кусты и много

короткой травы. Людей, одетых легко, цветасто и

полупрозрачно было не много. Нефедов не успел их

толком разглядеть, как его внимание отвлекла старая белая

лошадь, которая вышла на лужайку перед домом и стала

щипать траву.

обойтись без восклицаний.

– А что это за город? – спросил он.

– Тот, в котором вы жили…

– Не велико ли совпадение? – подозрительно спросил

Нефедов. – Если восстановление произошло впервые в

14

истории, то почему ваша лаборатория находится именно в

моем городе?

– Нам пришлось считаться со структурой пространства,

– объяснил старший.