Третье. Сборник рассказов

Я взял его лопату, и мы все втроём двинулись к новостройкам на Никольской улице.

Витя был необычайно возбуждён, постоянно тормошил Леонида и напоминал мне, чтобы я не потерял его шанцевый инструмент с черенком из канадского клёна. Это был подарок руководства завода – Виктору Михалычу, за отсутствие у того, больничных листов и хронической астмы.

Мы втроём подошли к огромному зданию, внизу которого светились буквы незамысловатой вывески: «Арт – Кафе – Бильярд»

Рядом видны были столики летнего кафе и огромные вазоны с бегонией.

Витя прислонил к моему плечу Леонида, забрал у меня лопату и приказал ждать.

Далее он быстрыми шагами подошёл к зданию, с ловкостью орангутанга приставил летний столик прямо под вывеску этой кафешки, взобрался на него и стал работать, как архитектор вселенной – высекая свою простую мысль в этих сложных светящихся буквах.

Он замахнулся лопатой и сперва разрубил надвое, в слове БИЛЬЯРД вторую букву. От чего она заискрила, погасла и щедро одарила асфальт пластиковыми фрагментами.

Далее, ту же участь постиг и мягкий знак. Витя восторженно кричал, и до нас доносились обрывки фраз: космос Перельмана, Аутодофе европейского потока, еись оно всё конём и др.

После уничтожения этих двух букв, Виктор Михайлович лихо спрыгнул с летнего столика, передвинул его правее и ловко опять вскочил на него. Незамедлительно, с обезьяньей лёгкостью, он двумя взмахами лопаты разрубил две последние буквы в слове БИЛЬЯРД.

Мы с Лёней моментально протрезвели.

Это было гениально!

Человек, который никогда не хотел быть кем-то, сию секунду стал в наших глазах – великим человеком! Он стал указующим перстом, и лучом света для нас.

Унылое, как бетон: Арт Кафе Бильярд, в одночасье стало культовым местом, которое показывают во всех новостях и пишут в соцсетях.

Арт – Кафе – БЛЯ…

Витя был бесподобен, даже когда менты крутили ему руки, и отнимали у него его орудие труда из канадских запасников. Мы стояли с Леонидом поодаль, смотрели на остатки вывески и молча наблюдали за этим великолепным перфомансом.

Витя захотел изменить мир, и он сделал это. Без раздумий, без иносказаний и рукоплесканий. Он был сейчас абсолютно свободен, несмотря на то что сидел в автозаке. А мы?…

А, Мы пока всё ещё оставались заложниками французской бетонной крошки, и отечественной асбестовой пыли.

– А ведь у меня тоже есть лопата, – произнёс заворожённый Лёня и посмотрел загадочно на меня.