Подвиг бессмертия. Книга первая. Откровение

Войн наша страна в настоящее время нигде и ни с кем не ведёт. Выражайтесь, пожалуйста, ясней.

– А кто ж его знает, где он. Повестки о гибели не получали, и живым не объявляется. Может, бросил нас, а может, в плену где мается. Одному Господу про энто известно. Так он же молчит. – Она торопливо перекрестилась, глядя на чёрную закопчённую доску, на которой ничего не было видно.

– Ладно, разберёмся. Если ваш сын не виноват, то учитель будет строго наказан. Об этом, будьте покойны, я, как заведующая школой, позабочусь лично.

Наказание будет суровым и адекватным, – она закончила эту мысль и, задумавшись на минутку, продолжила. – Но у меня возникают сомнения в добропорядочности вашего сына. Два случая, которые я знаю, и в обоих он предстаёт не в благовидных примерах.

– Ну, я не знаю, уважаемая заведующая школой, кто вам там наговорил про Васятку такой брехни, но сынок мой единственный, последняя моя надежда…

На следующий день после окончания занятий в школе в учительской комнате Янина Самойловна молча сидела за своим письменным столом в позе нахохлившейся курицы, о чём-то напряжённо думая.

«Обмозговывает стратегические планы», – решил Степан. Без должной надобности он никогда первым не затевал с ней разговора на темы, не касающиеся школы.

В следующее мгновение Янина Самойловна резко встрепенулась от оцепенения. Вытащила маузер из кобуры и, положив его пулевым отверстием, направленным на Степана, каким-то ледяным голосом сказала:

– Степан Андреевич, я требую чётких разъяснений вашего позорного поведения, которое негативно сказывается на репутации школы и вашей личной, как учителя!

Здесь она шумно выдохнула скопивший воздух из своих лёгких и перевела дыхание, по всему было видно, как трудно ей даются эти разоблачения, которые, по её первоначальному заключению, могут привести к тяжёлым последствиям.

– Во-первых, почему вы ввели меня в заблуждение по поводу ваших отношений с дворянином, по сути, врагом советской власти – Музальковым? Во-вторых, вы избили ни в чём не повинного Василия Лунькова.

Как вы посмели так поступить, не подумав при этом о престиже школы? Мне непонятно, кто ты? Ты пролетарий или продавшийся врагам революции контра? Твои действия подпадают под подозрение в государственной измене. Я выведу сегодня же тебя и твоих окопавшихся здесь в глубинке дружков на чистую воду.