Путешествие котуркульского крокодила. Начало

Я так привык к ним, что, когда командование приказало убрать всю поросль с лица, некоторое время пытался сохранить свои усы, а потом сдался и все-таки сбрил темные волосы над верхней губой и не узнавал свое лицо, избегая смотреть в зеркало, так как я себе не нравился безусым.

В середине первого курса я стал курить. Я видел, что моя дурная привычка не нравится маме. Курить я ходил на балкон, садился на подоконник с внешней стороны и ногами упирался в перила. Так я сидел, выкуривая сигарету и глядя на поселок.

Это был последний мой летний отпуск холостяка. Так подолгу я не буду больше гостить у родителей никогда.

Два дня я отсыпался и наслаждался маминой домашней едой, а на третий день я одел ярко синие спортивные брюки и полосатую отцовскую рубашку-тенниску с коротким рукавом, которую покойная бабушка называла бобочка. Я пошел в центр села, где располагался клуб и по вечерам показывали кинофильмы. Первый сеанс начинался в девятнадцать часов, а второй двумя часами позже. Я шел по улице Карла Маркса, по не асфальтированной, поросшей травой грунтовой дороге, по которой весной можно было пройти только в сапогах.

На этой улице я прожил все школьные годы. Наш старый дом в центре села стоял закрытый без хозяев с заросшим травой палисадником, среди которой краснели многолетние цветки настурций. Несколько кленов, посаженных мною с отцом зеленели за невысоким штакетником.

У сельского клуба толпился народ, в основном подросшая молодежь. Многие мои одноклассники разъехались по ближайшим городам, поступили в институты или служили в армии.

Я смотрел по сторонам, в надежде увидеть кого-нибудь из бывших одноклассников или знакомых. Вдруг меня кто-то хлопнул по плечу, я обернулся и с удивлением увидел высокую крепкую фигуру Вани Бошмана в форме десантника.

– Здорово, Саня! – сказал Бошман, улыбаясь и протягивая руку.

Мы обнялись

– Здравствуй, Ваня! – сказал я, – как ты заматерел!

– Ты как? – спросил Бошман.

– Закончил второй курс военно-морского училища, – ответил я.

– Еще три года? – спросил Иван.

– Да нет, наверное, гораздо больше, – сказал я и улыбнулся.

Оказалось, что Бошман в отпуске и скоро заканчивается его срочная служба. Я вспомнил, как полтора года назад осенью, мы с друзьями провожали другого Ивана, который был старше меня на год, в армию. В простом деревенском доме были накрыты столы, на которых красовались многочисленные бутылки с красным и белым.