Путешествие котуркульского крокодила. Начало

Оказалось, что военнослужащий я довольно посредственный, а ведь я отдал двадцать лет военной службе. Преподаватель не плохой, но и не блестящий. Спортсмен и вовсе ниже среднего. Признаюсь, что итог меня расстроил, я не увидел каких-либо явных одаренностей у себя.

На следующий день рано утром я застал программистку за своим компьютером. Молодая женщина удивленно посмотрела на меня и сказала:

– Поздравляю!

– С чем? – спросил я.

– У Вас феноменальная склонность к программированию, – сказала программистка. – У меня и половины того нет.

Я подошел к монитору и посмотрел на свои результаты. На экране расположились столбики диаграммы, отражающие мои способности к наукам или профессиям. Все крутилось в районе нуля и только крайний правый столбец возвышался на 80 процентов. Внизу стояла подпись "Склонность к программированию". Вчера этот столбик гистограммы спрятался за пределами экрана монитора, я не увидел его, так как в то время был начинающим пользователем персонального компьютера. Шел 1990 год.

– В Вас, вероятно, умер программист, – сказала девушка.

Через несколько дней программистка уволилась. Мне сказали, что она с мужем эмигрировала в Германию. Сотрудники иронизировали по этому поводу, мол расстроилась, увидев результаты тестирования своего руководителя.

Ко мне тогда потянулся народ. Тесты Николая Шлагина были популярны среди сотрудников кооператива. Многие просили никому не показывать результаты. Но способности и таланты к чему-либо были у всех. Важно, определить их вовремя и воспользоваться рекомендациями.

В моей комнате в Санкт-Петербурге на стене висит уникальная фотография, сделанная мной на отцовский старенький ФЭД, где у последнего жилища моих родителей стоят папа, мама, совсем молодой Юра и Людмила, на плече которой сидит маленькая Оля в желтой футболке. Волосы у Оли светлые, глаза голубые. Ей еще предстоит превратиться в темноволосую турчанку. За спинами родных синеет озеро и виден участок песчаной косы, на которой мы так любили купаться в детстве.

Совсем скоро мой брат поступит в Омске в аспирантуру, и родители переедут поближе к младшему сыну, оставив надежду на возвращение на родину в Ленинград.

В Омске папа напишет книгу воспоминаний о войне. Прочитав ее, я понял, что отец мало рассказывал о войне, что вся его фронтовая жизнь – это череда удивительного везения 18-летнего юноши. Он мог погибнуть десятки раз под вражескими бомбежками, атакуя позиции неприятеля, ходя в разведку или находясь в боевом охранении.