Путешествие котуркульского крокодила. Начало

Ответил мужчина, он что-то жевал, вероятно, это был поздний ужин.

– Что у Вас болит? – спросил он достаточно жестко, не переставая жевать.

– У меня ничего не болит, болеет жена, у нее астма.

– Так зачем Вы со мной разговариваете, если болеет жена? Дайте ей трубку!

По мере того, как доктор Бутейко говорил с Людмилой, бледное лицо ее наливалось краской, а глаза все больше открывались, и в них я увидел удивление и жизнь. Я давно не видел таких глаз у нее.

Происходило чудо. Она менялась на глазах.

Этот день стал поворотным. Нет, до выздоровления было еще далеко. Но было положено начало пути назад к ее здоровью и к путешествию в увлекательный мир эзотерики, в котором она проведет более двух десятилетий.

Мой путь на протяжении двадцати лет лежал в основном по приморским городам. Курсантом я побывал в Калининграде и Севастополе, а вернувшись с Дальнего Востока, объездил почти все базы Северного Флота.

Перестройка остановила мой вояж. Старая среда меня пыталась удержать, рисуя перспективы, предлагая новые должности и звания, но одновременно меня манила новая незнакомая и неизведанная жизнь.

Я уволился из Вооруженных Сил. В начале девяностых мне предстояло строить ангары из алюминия в кооперативе, работать на телевидении и заниматься рекламой, обучаться выставочной деятельности и наконец образовать производственную компанию и создать современное технологичное производство, которое проработало целых двадцать лет.

Я бы хотел сейчас прочитать воспоминания своих бабушек и дедушек, их предков, но у меня ничего нет кроме книги отца. Каждый из них прожил жизнь, был свидетелем исторических событий, учился, работал, мечтал, любил, воспитывал детей, болел, страдал.

Для чего пишу я? Время уже стерло из моей памяти множество событий.

Но я хочу помнить то, что со мной происходило в прошлом, как я жил, с кем я дружил, в кого влюблялся, какие эмоции переживал. Пусть сохранится частичка моего бессмертия в виде моих записей, даже если их прочитают всего лишь несколько моих родственников и земляков.

Я пишу и восстанавливаю себя через воспоминания, как завещал Лев Карсавин, чтобы воскреснуть, объединив себя настоящего с собой прошлым.