Путешествие котуркульского крокодила. Начало

Так уж устроен этот мир, в нем никто не остается навсегда. Вот уж воистину мы здесь гости.

Поездки в Ленинград

Весь год родители откладывали деньги, чтобы в отпуске поехать к себе на родину. Меня они всегда брали с собой. В Щучинске (станция «Курорт Боровое») мы садились на скорый поезд Караганда-Москва, а в столице делали пересадку. Ехали, по-моему, трое суток, не меньше. Мама говорила, что в наше купе приходили посмотреть на меня со всего вагона. Что это за ребенок такой диковинный? Не кричит, не плачет, не бегает, не выносит мозг родителям и пассажирам.

Они заглядывали в купе время от времени и смотрели на меня по одиночке или парами. А я часами мог сидеть на нижней полке, молча и сосредоточенно перебирать какие-нибудь мелкие игрушки или открытки.

По вагону ходили работники ресторана в белых одеждах и постоянно что-то предлагали.              – Сметана можайская! – кричал продавец на весь вагон.

Появлялись какие-то странные молодые люди и молча предлагали игральные карты с обнаженными женщинами.

Отец выходил на станциях и наливал кипяток в китайский термос. Я помню то время, когда Титаны стояли не во всех вагонах, на каждой станции из стены торчали два крана с горячей и холодной водой.

Ленинград встречал нас трамвайными звонками, шумом воды поливальных машин и фонтанов, редким цокотом копыт владимирских тяжеловозов, полуденным выстрелом пушки в Петропавловской крепости и легким болотным запахом ленинградских каналов.

Останавливались мы на Литейном проспекте в комнате у бабушки Ани. Бабушка уступала родителям свою большую металлическую кровать с периной, а сама перебиралась на диванчик. Мне стелили на старинных резных составленных в рядок стульях у кровати. По утрам бабушка пекла булочки в духовке на кухне, и коммунальная квартира наполнялась ароматами корицы и ванилина. В комнате из маленького деревянного репродуктора звучала песня «О тревожной молодости» Пахмутовой и Трошин пел о том, что годы летят, как птицы.

Для меня открывалась стеклянная баночка с черной икрой, на дне которой была приклеена картинка с рыбкой.

– Ты должен съесть до рыбки, – говорила бабушка.

Зарплата у родителей была не высокая, рублей девяносто, пенсия у бабушки – пятьдесят семь рублей. Икру ребенку покупали на углу Пестеля и Литейного в булочной. Черная икра была дешевая. Позже в этой же булочной родители брали связку сушек к чаю на обратный путь.