Путешествие котуркульского крокодила. Начало

– Мой солдат! – кричал я, показывая на какого-то офицера.

– Мой матрос, – тихо говорил папа, кивая в сторону морского офицера, идущего по противоположной стороне улицы.

– Мои солдаты! – показывал я пальцем на двух рядовых в красных погонах.

Сначала, как всегда, все шло хорошо, я выигрывал с небольшим перевесом. Но, вдруг, не доходя до угла Литейного проспекта, нам стали встречаться группами офицеры в черных тужурках. По Литейному проспекту и вовсе шли десятки моряков в сторону Невского проспекта.

Вероятно, перед днем ВМФ в Доме офицеров проходило торжественное собрание. И в тот день мне очень не повезло.

В один из приездов в Ленинград мы случайно встретили на Невском проспекте моего деда. Он был в белом костюме, в руках газета, свернутая в трубочку, рядом модно одетая женщина. Взрослые недолго о чем-то поговорили, дед пообещал, что купит мне лошадку на колесах и вышлет к нам по почте. Мне эта идея понравилась.

– Мама, а почему мы никогда не ходим к дедушке в гости? – спросил я.

– Потому, что дедушка проиграл в карты папину квартиру в этом доме, – сказала мама и показала на дом на углу Невского проспекта и улицы Маяковская.

Я долго ждал обещанную лошадку, но посылка в Котуркуль так и не пришла. В следующий раз я увидел своего деда почти тридцать лет спустя.

Однажды после работы моя жена Людмила приехала с хрустальной вазой.

– Я нашла твоего деда! – сказала она.

– Каким образом? – удивился я.

– А это подарок тебе на свадьбу, – сказала Людмила и протянула мне вазу.

На вазе было выгравировано "Дорогому внуку Саше в день свадьбы. 1981 год". Свадьба у нас была в 1972 году. Выяснилось, что к Людмиле в аптеку у Аничкова моста пришел пожилой человек с рецептом. Она обратила внимание на фамилию и внешнюю схожесть с моим отцом.

– У вас есть внук Саша? – спросила она.

– Да! – сказал дед.

Через несколько минут он ушел из аптеки, а вернулся через пару часов уже с подарком, на котором была сделана гравировка.

Так вместо лошадки я получил хрустальную вазу с дарственной надписью. А через несколько лет мой дед ушел из жизни. Нет в живых и моей первой жены Людмилы. Вот только ваза хранится у меня и напоминает мне о квартире на Невском проспекте, проигранной в карты, да и вообще о страстях человеческих.

Однажды отец показал мне в Ленинграде дом, где жила его школьная подруга Инна и сказал, что после блокады она покончила жизнь самоубийством, бросившись с крыши.