Кровь событий. Письма к жене. 1932–1954

Стоить это будет 300 руб. Деньги уже одолжила на это. Кроме того, я дала деньги на оплату ордера на 1 куб. дров и доставки их домой [Ольге Александровне]. К сожалению, дрова пока не выдают. Но к твоему приезду надеюсь, что они будут дома и мы будем греться иногда у нашего камина. Видишь, родной, сколько я уже успела сделать для светлого будущего. В магазине еще не была, но по дополнительным ничего не дают. Привезенные крысы полностью на моем иждивении. Было сложней, пока не получила хлебную карточку, – сейчас проще.

Лурье[180 - Лурье Яков Соломонович (1921–1996) – филолог, специалист по древнерусской литературе, в те годы сотрудник Музея истории религии АН СССР в Ленинграде.] приходил за рукописью и был принят у меня в арктической температуре, и единственное удовольствие, которое я могла ему доставить, были картины. Он с нетерпением ждет от тебя письма о «Лаодикийском послании»[181 - «Лаодикийское послание» – памятник древнерусской литературы конца XV в., написанный дьяком Федором Курицыным, [главой московского кружка еретиков].

Сегодня «Поэма экстаза» Скрябина, но все билеты проданы. Хочу все же сделать попытку попасть. У знакомых нигде не была, кроме Зои. Юра приезжал ко мне. Он лучше выглядит и живет своей всегда спокойной семейной жизнью, хотя им трудно материально. Пустота в Юленькиной комнате – меня огорчает – какое-то дуновенье смерти.

Санечек, мой родной, как ты? Как питаешься? Чувствуешь? Работаешь? Есть ли что-нибудь интересное в работе? После моего отъезда тебе стало свободнее. Сознание, что я тебе изрядно мешала, было слишком огорчительно, и я была рада уехать. С другой стороны, осталось беспокойное чувство – я никогда не видела тебя в столь же неорганизованном виде – ибо твой быт просто предельно не налажен, а твое здоровье совершенно расшатано. Ну, конечно, я надеюсь, что все наладится.

Как реагировал Вл. Дм.[182 - В. Д. Бонч-Бруевич.] на письмо?

С большим трудом, но все же я вспомнила строчка за строчкой стихотворение, которое просила тебя написать. Правда, несколько слов не могу никак вспомнить. Жду, что ты пришлешь. Оно мне очень нравится.

Пиши, Санечек, чаще, хотя даже это слово «чаще» боюсь говорить – и на это у тебя нет времени, наверное, но когда сможешь.

Обнимаю тебя и крепко, крепко целую.